Нет, никаких шоу с полосканием наших имен она больше не устраивала, но стала телеведущей на одном из федеральных каналов и, похоже, не только нашла свое призвание, но еще и погибла в его честь.
— Кси Фро… подавилась членом быка и… ахахахахаха.
Гогот Макса был таким оглушительным, что я и сама не удержалась — нервно хихикнула. Хотя, в голове моей совсем не укладывалось, какой нелепой оказалась смерть бывшей жены Фролова.
Муж же смеялся так, что у него катились слезы, в то время, как Артур смотрел на него с таким сомнением, что пришлось остановить этот приступ веселья.
— Так, все! — скомандовала я, и Макс, вытерев слезы, но все еще посмеиваясь, ссадил с колен сына и сказал:
— Мы как раз недавно говорили с тобой о всяких разных культурах, ты помнишь? — спросил он у Артура, так и продолжая поджимать губы. Видимо, смеяться ему хотелось не меньше, чем до этого.
— Да, помню. И про кузнечиков и пауков тоже помню, — поморщился сын. — Их тоже едят.
— Точно. А вот Кси Фро не повезло.
Она поехала в страну, где ели совсем не то, что нужно. Ну и вот…
Фролов снова хохотнул, но тут же принял серьезный вид и добавил:
— Но у нас так не принято, ты же знаешь. Так что тебе вовсе не за что переживать. И за Кси Фро не переживай. Ей уже ничто не поможет.
Сын смотрел на Макса, так и продолжая хмуриться, но вскоре его лоб разгладился, и сын кивнул. Как бывает только у детей, которые способны переключаться с одной вещи на другую за считанные мгновения.
— Я знаю, что не принято.
И никаких кузнечиков и пауков.
— Никаких кузнечиков и пауков, — кивнул Фролов, и Артур побежал прочь из детской, видимо, решив, что на этом его интерес к теме съеденных странных блюд полностью исчерпан.
Макс же поднялся на ноги и подошел ко мне. На его лице снова появилась ухмылка.
— Слушай, я конечно, понимаю, что это не смешно… но мне снова дико хочется ржать, — признался он, проводя по моим плечам ладонями снизу-вверх.
— Да уж… смерть и взаправду самая нелепая, — покачала я головой.
— Чего только в жизни ни бывает, да, — хмыкнул Фролов и прежде, чем разразился бы новым взрывом хохота, я шикнула на него:
— Катя спит! Тише!
— Понял, — сдавленно шепнул Макс, прижимая меня к себе. При этом я чувствовала, как он подрагивает всем телом от сдерживаемого смеха.
Наконец, когда Фролов успокоился, я отстранилась и призналась:
— И все же сегодня Артур навел меня на определенные мысли.
— Какие? — посерьезнел муж.
