Старик с досадой хватал второй, боясь пропустить мгновение, боясь, что какая-нибудь внешняя сила (стук в дверь) отпугнет, разгонит мысли, и они никогда больше не придут.
Но изобретатель ошибался в своих опасениях. В дверь давно стучали, звали, однако это не доходило до сознания, казалось отзвуком какого-то далекого шума за стенами квартиры. Главный механик вышел из состояния «одержимого» только тогда, когда через открытое окно в позеленевшее его лицо ударил дневной свет. Наступило новое утро. И оно принесло безумную радость.
Главный чертеж лежал перед одичалыми глазами Зайцева, а рядом с изуродованного клочка бумаги на изобретателя наивно смотрел голый ребенок.
Это было все, что старик искал. Не хватало одной детали, без которой нельзя было пустить механизм фабрики. Деталь эту он нашел.
Главный механик загреб чертежи и в халате и в туфлях выбежал из дома.
Землю сковывала сухая гололедица. Из столовых густо вываливали рабочие, оглашая окрестности рудника топотом и разговорами. Шахтеры удивленными глазами встречали и провожали старика.
— Должно, рехнулся дед, — слышались голоса.
— Да не иначе…
— Смотрите, в подштанниках прет, чудак плешивый…
— И прямо к директору!
— Ха! Вот номер!
— Значит, дело экстренное, — глубокомысленно заключил Иван Морозов. — Чего яритесь…
Татьяна Александровна и Антропов встретили мехника удивленно. Инженеры отступили перед его одичалым видом. В руке Вандаловской заплясала кастрюля с приготовленной едой, когда Зайцев, размахнувшись, ударил о стол кулаком.
— Нашел, голубки мои! — выкрикнул он. — Идемте, сейчас же идемте туда… на фабрику!
Инженеры переглянулись. Но Зайцев, не замечая своей наготы, уселся за стол и торжественно поднял перед ними чертеж.
— Вот кто помог мне добраться до истины, — сказал он. Но в эту же секунду почувствовал головокружение. Голубые стены поплыли перед глазами главного механика, на незримых волнах зазыбал под ногами пол. Вместе с этим беззвучным водоворотом неслась тяжесть, давившая мозг много дней.
— С ним дурно! — воскликнула Вандаловская и бросилась к буфету.
6
Во время перевязки Гурьян держался бодро, даже шутил."
"Но все понимали, что это ему удается с большим трудом. Пуля оцарапнула ключицу и засорила рану. В течение четырех дней резко скакала температура. Смуглое лицо раненого побелело от потери крови. А на пятые сутки начался бред. Рудник насторожился. Напряженное ожидание вывело из равновесия Татьяну Александровну.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
