Я не чувствовала почти ничего — только понимала, что Демьян успел выйти и
кончил, прижавшись к моему животу. Сперма выстрелила струёй вверх, запачкав моё
платье.
Я пыталась дышать.
Боже, помоги. Я должна ненавидеть этого мужчину.
Но я так сильно скучала по нему. Так горько…
И вместо ненависти во мне штормом ревут другие эмоции.
4. Карина
Одна комната. Четыре стены. Нас — трое.
Дверь где-то позади меня.
Но ситуация внезапно начала казаться мне лабиринтом, из которого нет выхода. Мы были так близки к чему-то неизведанному.
Я едва могла пошевелить и кончиком пальцев. Муж ошарашенно сидел на нашей кровати и загнанно дышал. Он даже не застегнул брюки, только натянул боксеры.
Демьян первым пришёл в себя. Он сгрузил меня на пол, словно куль с мукой. Поднялся быстро и резко. Рваными, злыми движениями заправил рубашку в брюки и вышел из комнаты.
У меня между ног всё саднило и пульсировало. Влага стекала по внутренней стороне бедра.
Внезапно послышался хлопок пробки шампанского.
Я обернулась на этот звук холостого выстрела.
Демьян быстро разлил по двум бокалам пенное шампанское. Насильно всунул бокалы нам с мужем в руки, а сам стукнул по тонкому хрусталю бутылкой.
— С новым Годом, семья! — звонко рассмеялся и первым прихлебнул спиртное из горлышка бутылки. — С новым счастьем!
Сделав парочку жадных глотков, он ушёл. Тихо прикрыл входную дверь. Он ушёл в тонкой рубашке, лёгких туфлях и летних брюках.
Я только сейчас поняла, что, наверное, Демьян припарковал машину близко около нашего подъезда.
У меня не было сил пошевелиться. Пена шампанского оседала в бокале. Я отставила его в сторону и залезла с ногами на кровать.
Подарок… Подарок.. Подарок…
Эти слова бились в моей голове частым пульсом.
Кого кому подарили?
Если мне — его, то почему я чувствовала себя использованной и запачканной грязью?
Муж прилёг рядом, не говоря ни слова.
За окном взрывались новогодние салюты. Слышались восторженные крики. По стенам нашей комнаты расползались цветные снопы искр — мы не успели повесить шторы.
Внутри меня чёрной кляксой расползалось что-то другое.
Злая, звериная тоска и отчаяние.
Голод по Демьяну никуда не ушёл. Он просто уснул на время, но сейчас пробудился.
Я попыталась затолкать свои чувства как можно глубже.
Даю себе зарок, что буду игнорировать свои эмоции. Однажды же получилось. Получится и на этот раз…
* * *Утром первого января я проснулась, чувствуя, что замерзаю. Провела пальцем по телу — обнажена. Смятое платье валялось на полу.
