И присоединился бы.
Его близость ядовита, но всё равно желанна. Как и его запах, которым я не могу дышаться.
Хочу к нему — кожа к коже.
Я близка к сумасшедшей грани.
Его сильные руки. Жилистые, покрытые золотистыми волосками с тугими канатами синеватых вен, двигающихся под кожей.
Загорелое, не по зиме, лицо. Порочная усмешка.
Синие, как океан глаза, полные шторма. С бездной желания.
Представила, как его губы искривились бы в понимающей усмешке:
— Ты постоянно думаешь обо мне и мечтаешь о персональном приглашении на мой член.
Только раскрой ротик и признайся. Я тоже хочу в тебя. Быстро. Глубоко. Грубо. Так, как ты любишь. Так, как я приучил тебя. Растрахал под себя…
Лицо обожгло краской стыда и возбуждения.
Я прогнулась в спине. Для него. Для его члена. Для пальцев, скользящих по напряжённой плоти.
Не я трахала себя пальцами. Он делал это со мной даже на расстоянии.
Горячая и влажная для него.
Внизу живота ныла болезненная необходимость освобождения.
Я почти сошла с ума и призывно двинула бёдрами, воображая его рядом с собой.
— Да! — выкрикнула, задыхаясь с последним глубоким стоном.
Судорожно сжала ноги и кончила, плотно сокращаясь вокруг своих пальцев.
8. Карина
Мгновение спустя, я поняла, что произошло. Я проиграла брату мужа. Опять. Закусила губу до крови, чтобы прогнать как можно быстрее экстаз из разомлевшего тела."
"Умылась и переоделась. Набрала номер мужа. Он не ответил на звонок. Неужели Лёша так сильно увлёкся плаванием и новой компаний, что забыл про меня?
Но через минуту в дверь постучали.
— Карин, это я, — послышался извиняющийся голос мужа.
Я сразу же открыла дверь, впуская его.
— Я потерял ключи, — улыбнулся Лёша.
Он выглядел посвежевшим и довольным. Муж любил плавание.
— Нет, ты их не потерял, — сказала я и почему-то соврала. — Ты оставил их на столе в комнате.
— Да?
— Да.
Я потянулась, поцеловала его в щёку.
— Комнату закрывала я, помнишь?
— Точно. Хорошо, что всё обошлось. Правда?
Муж легко прошёлся по комнате.
— Как нога, Лёш?
— Нога? — удивился он.
— Ах да, нога. Ничего, всё прошло. Я просто неосторожно наступил. Боль прошла очень быстро.
— Или ты схитрил? — усмехнулась я. — Схитрил, чтобы не кататься на лыжах.
— Или так, да.
Муж подошёл и обнял меня, обволакивая знакомым, безопасным телом своего тела.
— Прости меня за эту маленькую ложь? Ну, не люблю я зиму и лыжи! — морщится Лёша.
Он потянулся ко мне губами, начиная целовать меня.
Я запустила пальцы в его густые, светлые волосы.
