Да ты может герой для отдельно взятой матери, чьего ребенка вынес из-под пуль во время боевых действий, но для своего ты однозначно предатель, если не смог найти возможность спасти его. Я предпочел быть предателем для чужих детей, но спасти своего. И спас теми средствами, которые имелись у меня на тот момент. Если ты думаешь, что жизнь меня не наказала, то ты глубоко ошибаешься. Наказала. Еще как наказала, навсегда забрав у меня самое ценное, что я когда-то имел, мою единственную любовь и мать моей дочери. Мою Валю.
Но оставила частичку от этого ценного на Земле. Не было ни дня, чтобы я не скорбил о том, что сделал, но также не было ни дня, чтобы я не радовался тому, что предпринял. Жизнь не делиться только на черное и белое. Есть оттенки. Мои оттенки отыгрались самой непримечательной картиной, но с живой дочерью. И знаешь, Руслан, если надо будет, я отдам свою жизнь за нее. Еще раз и еще раз.
Мелкий дождь тарабанил по крыше, создавая гнетущую атмосферу. Я ничего не ответил, возможно, не смог.
Возможно, я был слишком шокирован. Но ведь это была правда, у Баталова болела дочь, рак крови, это открылось внезапно и как-то слишком резко, тогда как раз начались волнения в стране и за ее пределами, стресс был со всех сторон, а тут деньги нужны. Большие деньги по тем меркам. Собирали чуть ли не всей областью, но куда уж там, в нищие времена быстро найти такие деньги…с родни чуду. А между тем, ситуация ухудшалась. Пока внезапно, в один момент, деньги сами не пришли к нуждающемуся.
Анонимный благотворительный фонд."
"Несколько месяцев борьбы…и война закончилась. Баталова Аля вышла победителем. Маленькая девочка, которая поборола рак. Ее мать тогда в качестве поддержки побрилась налысо. А за ней и отец. Но счастье было недолгим. Через год жена Баталова умерла от острой сердечной недостаточности. Человек никогда не имел проблем с сердцем и всегда пылал здоровьем.
Я сжал переносицу до белых искр перед глазами, втягивая в себя воздух. Оказалось, я до этого практически не дыша, поглощая в себя информацию.
Правда. Набатом стучала в голове. Дочь…ну как так.
Конечно, я понимал его мотивы, да блядь, я за своего ребенка убил бы. Убил бы не раздумывая.
— Я рад, что парень жив. Значит, я все-таки не виноват в его смерти, и мне сейчас стало чуточку легче. Но я попрошу тебя кое о чем…
Мужчина достал из ящика стола что-то тяжело и медленно положил на стол. Я перевел взгляд на предмет и замер. Девятимиллиметровый пистолет Макарова.
