— Вот ты влюбишься, я тебя подставлю, брошу и, таким образом, будет у меня собственный ручной Кощей!
Князь замер. Застыл удерживающим меня изваянием. Затем отпустил, позволяя соскользнуть по стене вниз, и, глядя в мои глаза, произнес:
— За свои слова, Маргош, придется ответить.
— А это не мои слова, Сашунечка! — прошипела я. — Твои, дословно!
«Вот сейчас точно убьет», — мелькнула запоздалая мысль, и лицо у Стужева было такое, как у Ганнибала Лектора, если бы у него паштет из печенки любимого врага отняли, но… внезапно Князь перевел взгляд ниже, уставился на мои приоткрытые с перепугу губы…
Секунда… вторая… третья…
И тихое, едва слышное:
— Выходи за меня.
Если бы у меня была книга, она выпала бы повторно, а так просто бессильно опустились пытающиеся его оттолкнуть руки, а глаза, округлившись, потрясенно смотрели на Стужева. Стужева, который еще тише добавил:
— Пожалуйста.
Где-то там кто-то упал в обморок, где-то здесь я, сглотнув, продолжала потрясенно смотреть на Стужева.
— Ну?! — потребовал моей реакции Алекс.
— Я жду твой положительный ответ.
И серые глаза вновь вернулись ко взгляду в мои прифигевшие. И смотрел Александр мрачно, решительно и зло. И да — ждал положительный ответ. Сглотнув повторно, я шепотом спросила:
— А если… нет?
— Убью!
И взгляд такой… решительный.
— То есть я должна сказать «да»? — Голос осип на последнем слове.
— И без вариантов, — подтвердил Стужев.
Сглотнула опять. Потрясла головой, потому как накрыло полнейшее ощущение нереальности происходящего, и с нервным смешком заметила:
— Оказывается, «прости» в твоем исполнении было еще ничего, с предложениями оно как-то похуже…
Хриплый рык и злющее:
— Это «да»?
Я вздрогнула от его тона.
Испуганно смотрю на Стужева и понимаю — этот шутить не намерен. И мне остается или «да», или мама родная… Это уже не сказочка, это Обитель Зла эпизод четвертый… И уже как-то думается не о браке, а о необходимости выживания…
— Ссстужев… — пробормотала перепуганная я.
— Я. Задал. Вопрос! — отрезали в ответ.
Исключительно из чувства справедливости решилась поправить:
— Не задавал… Ты выдвинул требование и отказываешься принимать отрицательный ответ…
Сказала. Нахмурился. Осознал. Кивнул и подтвердил:
— Именно так.
Волной накатывает жуткое ощущение. Называется — допрыгалась. А у Стужева взгляд такой… страшный. И остается единственное, что можно было сказать в этой ситуации. Просто-таки единственное, хоть и убийственное:
— Нет… — прошептала я.
И зажмурилась.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
