Прикоснувшись к каменному шару, я ощутил знакомую вибрацию и удовлетворённо улыбнулся. Развернувшись, кивнул коллегам, которые выстроились слева от возвышения, и сосредоточил внимание на х дверях.
Через пару минут появились мои ассистенты – Урам и Виржас. Я подал знак, и старшекурсники отступили, пропуская доставленных в зал новобранцев. Птенцы были одеты в выданную им форму, все широкоплечие, гордые и подтянутые. Просто заглядение!
Но прямо сейчас меня интересовал только один…"
"Харринтер. «Он» входил последним, неестественно чеканя шаг и задирая подбородок выше, чем нужно.
Черты лица были изменены, тут точно использовалось зелье, и в такой маскировке Элис от Нежного почти не отличалась.
Почти. Но я чётко видел, что это не то!
Дождавшись, когда кадеты построятся, я произнёс короткую речь о смысле и важности испытания, потом вошёл в частичную трансформацию и обратился к Оку. Новое прикосновение, беззвучный звериный рык, и вибрация стала сильнее.
Тягучие минуты ожидания, и каменные веки, наконец, распахнулись.
В пасти рукотворного дракона вспыхнул огромный, жёлтый, с вертикальным зрачком глаз.
Зрачок то сужался, то расширялся, само Око привычно беспокоилось – словно испытывая нетерпение от встречи. Не удивительно. Каждый заглянувший за грань нашей реальности – потенциальный носитель, возможный претендент.
Позже, года через три, после учёбы, новых испытаний и подготовки, многие из этих парней переступят порог торжественного зала Высшей Военной школы с более вескими намерениями – обрести вторую ипостась, получить драконью сущность.
Сейчас всё немного проще, но не менее интересно для обитателей Источника, которые хотят обрести плоть.
Я отступил. Потом и вовсе сошёл вниз, встав рядом с коллегами. Ещё раз осмотрел строй новобранцев, и уже хотел сказать, но над ухом прозвучало тихое, напряжённое «кхе-кхе».
Повернув голову, обнаружил Форгина. Преподаватель по политической подготовке пришёл позже остальных и уже тогда выглядел обеспокоенным, но возможности поговорить у нас не было.
Сейчас возможности тоже не имелось, ведь тут важная церемония, но…
– Что такое? – спросил я шёпотом.
– На пару минут, – толстяк мотнул головой.
Это не по правилам, против традиций, но я отошёл, увлекая и Форгина.
– У нас проблема, – сказал преподаватель по политической подготовке. – Харринтера подменили. В прямом смысле. Там в строю не Нежный.
Я… да, всё-таки удивился. Не обеспокоенности Форгина, а тому, что коллега заметил.
