Когда мы притормозили у высоченных металлических ворот, украшенных какими-то вычурными золотыми фигурами, я хмуро осмотрела трёхэтажный белоснежный дом, расположенный за ними, и перевела взгляд на Швецова.
— Только не говори, что переехал сюда. Этот особняк идёт тебе, как собаке пятая нога.
Дима невесело усмехнулся и почесал подбородок. Помотал головой, а я вновь посмотрела на дом, на этот раз внимательнее.
Он находился в глубине ухоженного сада, полного ярких цветов. Дорожки, отсыпанные светлой каменной крошкой, пролегали по скошенному «под ноль» газону.
На крыльце, что отходило в обе стороны двумя «крыльями», стояли высокие вазоны то ли с пальмами, то ли с карликовыми деревцами.
Мои глаза наткнулись на мужчину, сидящего в инвалидном кресле. Видимо, он «прогуливался» по саду. Рядом с ним сидела на скамье девушка, одетая в голубой костюм, в руках она держала книгу.
— Это не особняк, — мягко и приглушённо сказал Дима и продолжил, ошарашивая меня и пригвождая к месту: — Это клиника. Здесь находится моя жена.
Я дёрнулась, как от удара. Вцепилась пальцами в ручку на дверце, а взглядом — в светлое строение. Глупо, но мне казалось, что именно в этот момент супруга Швецова стоит у окна и смотрит на нас.
— Зачем ты меня сюда привёз? — хрипло спросила, поёжившись от того, что ощущала.
— Затем, чтобы ты… поняла меня, — приглушённо ответил Дима.
Я повернулась к нему и всмотрелась в лицо, черты которого казались заострившимися, словно бы восковыми.
— Поняла тебя? Что ты имеешь в виду?
Он растёр затылок ладонью и поджал губы.
Возникло подозрение, что Швецов уже и сам не рад, что привёз меня сюда.
— Моя жена стала тем камнем преткновения, который развёл нас по разным сторонам год назад."
"Да, он так и сказал — камнем преткновения. Хотя, конечно, дело было не только в том, что Дима оказался несвободен.
— Почему она в клинике? — спросила я, чтобы не углубляться и вновь не начать обсуждать то, что уже было в прошлом.
Швецов отвечать не торопился. Но я видела, как по его лицу прошла тень, словно он вспомнил о чём-то настолько болезненном, что совладать с этим чувством было слишком трудно.
— Ты будешь не против, если мы вместе навестим Кристину? — всё же спросил Дима, и глаза мои помимо воли округлились.
— Что? — не сразу поняла я задумку. — Предлагаешь пойти к твоей жене с тобой?
Я даже нервно хихикнула, настолько абсурдным было то, что озвучил Швецов.
— Именно, — кивнул он уверенно.
— Ну, знаешь!
Я сидела и не находила, что ответить.
