Боль от острой, раздирающей душу, преобразовалась в тлеющее постоянное мучение, час за часом выжигающее меня до основания.
“Яд фурии? Даже если так! Я бы предпочел остаться с ней! Но Равене это не нужно”.
Мне хотелось увидеть ее... Хотя бы на минуту! Пусть даже издалека! Вновь почувствовать дикий аромат моей мышки.
Хела еще некоторое время порычала, топчась над головой, но в итоге бессмертной надоело и она, громко хлопнув дверью, скрылась в коридоре, а я все так же и лежал не шевелясь.
В голове заела лишь одна мысль.
“Хочу увидеть ее...”
Не позволив себе подумать как следует и даже не поднимаясь с пола, растворился в воздухе, прислушиваясь к метке, оставленной на теле моей маленькой мышки.
На удивление зов вернул меня на окраину города, из которого я так поспешно убегал.
Солнце уже давно село, укрывая улицы темным одеялом, а я влекомый отметиной, медленно шел к небольшому домику, в окне которого плясал тусклый свет.
“Равена там... Почему эта глупая девчонка не ушла дальше? Почему осталась настолько близко к руинам моего дома?!” Не понимал собственных чувств, но в тайне от самого себя надеялся, что она скучает, также сильно, как и я.
..
Шаг... еще один... Никогда в своей жизни я не боялся и не сомневался настолько сильно...
Приблизившись к окну, заглянул в комнату, ощущая как остатки моего догорающего мира рушатся, с гулом лишая меня последних крупиц надежды.
Равена, доверчиво прижавшись к светловолосому оборотню, спала в его объятиях, пока он мягко касался сливочной кожи, которую еще недавно ласкал я.
Девушка проводила время с другим, пока я умирал от ее потери. Она уже давно отбросила мысли обо мне... Я лишь жалкое прошлое... Бесхребетный дурак, оставшийся позади...
Дыхание сперло. Отшатнувшись от окна, скрипнул зубами.
Хотелось ворваться в эту чертову комнатушку, хотелось разорвать этого мерзкого пса, рискнувшего прикоснуться к моей женщине...
А потом пришло осознание.
“Она не моя!”
Не желая наблюдать за происходящим, растворился в ночной мгле, влекомый новым порывом боли.
Я оказался на леднике, что за последнее время стал моим местом угнетения. Холод и оглушающая белоснежная пустота помогали справиться с отчаянием.
Я рычал, словно раненый зверь. Кричал и бился в безумии, растапливая глыбы льда огнем. А безмолвная пустота все прощала, позволяя мне излить душу.
– Опять ты здесь?! – снова услышал единственный голос, что преследовал меня повсюду.
Упав в снег, тяжело задышал. Я боролся за каждый вздох, понимая, что не справляюсь.
