Автор
Ярина стояла перед зеркалом в спальне, пытаясь подавить дрожь. Закрыв глаза, она представляла себе мужа, который сегодня встретится с кем-то другим. Вспомнив, как он только что обсуждал это по телефону, словно не замечая, что они находятся в одной спальне, Ярина снова ощутила свою пустоту и незавершенность. Напряжение дня выросло до предела, когда муж вернется домой, и она сможет увидеть его лицо после долгих часов отсутствия....
Она прекрасно знала свою сестру и мои чувства к Ярине. Жена, несмотря ни на что, любила старшую, а Диана уверена, что ей все сойдет с рук, потому что я не захочу огорчать свою Джульетту. Во многом именно поэтому я на тормозах спускал прилипчивость псевдо-Савицкой. Но последний наезд через СМИ — перебор. Я вообще там и оставил бы Диану, в азиатской тюрьме, но, боюсь, Ярина не одобрит.
— Свят, отпускаем красотку? — коротко спросил.
— Отпускаем. Только убедись, что до нее дошло. Еще одна такая выходка, и домой не вернется.
Полет занял меньше двух часов, и я сразу отправился домой, не стал заезжать в офис. Я санки недавно заказал, а снега уже выпало достаточно — есть еще время погулять втроем. У меня так давно не было передышки в гонке за царя зверей — два года точно! — что реально адреналин не возбуждал больше. Счастья хотелось, обычного, семейного, простого. Папа, мама, дочь. Можно ли так просто в нашем сложном мире?
— Алла Георгиевна, — меня встречала экономка, — Ярина Дмитриевна дома?
— Да, Святослав Игоревич.
Я уже поднимался по лестнице, когда она предупредила:
— У нас гости. Ваш отец, — шепотом.
— Что?! — хмурясь, переспросил, но ждать ответа не стал, поспешил в самую дальнюю комнату. Какого хрена отец здесь забыл?!
Я молниеносно преодолел расстояние и распахнул дверь сада. Здесь было тепло, влажно и пахло тропиками. Я обошел одно из пышно цветущих деревьев и на мгновение застыл, буквально задыхаясь от бешеной ярости.
— Все вы такие, — увлеченный сопротивлением, не заметил, что я уже бил копытом, — сначала отбиваетесь, потом просите еще.
Я резко подскочил, развернул отца и начал бить, безжалостно и беспощадно. Он что-то говорил, но я не слушал; пытался закрыться от моих кулаков, но я блокировал до хруста в костях. Разбивал лицо в мясо, в кровавые ошметки, в фарш. Меня ничего не трогало, ничего не умаляло моей ярости.
Моя жена. Моя женщина. Мать моей дочери! Как он посмел своими вшивыми лапами коснуться ее?! Убью! Ударил пяткой туфли по скрюченным в боли пальцам, дробя их к херам собачьим!
— Свят, хватит! — сквозь пелену черных демонов услышал. — Ты убьешь его! — Ярина повисла на моей руке, пытаясь заглянуть в глаза. — Пожалуйста, остановись! — погладила меня по лицу с какой-то нереальной нежностью, снимая кровавый морок.
