Последовало молчание, а потом он рассмеялся.
– Ты всегда умела рассмешить меня.
– Очевидно, недостаточно, – колко сказала Элен.
– Эта история с детьми доконала меня. Это убило в нас всю радость жизни.
Элен не могла не согласиться с ним. Их постоянные неудачи были мучительными.
– Я думала, что, если мы добьемся успеха, это будет стоить того. Я ошибалась. Мы заплатили слишком высокую цену, и хуже всего то, что мы потерпели поражение. Но, по крайней мере, теперь ты сможешь завести детей.
Ей было горько, когда она думала об этом.
У нее детей никогда не будет, потому что проблема была в ней самой.
– Меня и так все устраивает. Для меня это никогда не было таким огромным разочарованием, как для тебя. Может быть, в один прекрасный день ты решишь усыновить ребенка.
Он был против усыновления из-за своих взглядов на чистоту родословной и на продолжение рода. И она поддерживала его в этом. Но теперь она не хотела обсуждать это с ним. Все это больше не имело к ним отношения, а этот вопрос все еще был больным для нее.
– Ладно, сообщай мне время от времени, как у тебя идут дела, – сказал Джордж.
Элен не ответила. Она не собиралась делать это. Но ей казалось странным перестать разговаривать с человеком, которого она когда-то любила и за которым десять лет была замужем. Но вообще вся концепция развода казалась ей странной. Ты просто вычеркивал кого-то из своей жизни. А поскольку именно это и сделал Джордж, она тоже предпочитала окончательный разрыв и хотела его. Почему она должна была удовлетворять его любопытство или позволять ему оправдывать свои поступки? Ей нечего было больше сказать ему.
– Спасибо за то, что ты предложил мне деньги, – вежливо сказала она."
"Ей хотелось закончить эту беседу. Они и так разговаривали достаточно долго. Она не собиралась потакать ему в его сентиментальном желании оплакать все происходящее. И она не желала слышать, как он по ней скучает или как она всегда умела рассмешить его. Он должен был теперь смириться с последствиями своих же поступков и не рассчитывать на ее помощь и сочувствие.
Она не испытывала к нему жалости. Ей не за что было его жалеть. Но сам он жалел себя, и Элен презирала его за это.
– Я люблю тебя, Элен, – прошептал он перед тем, как повесить трубку. – И я всегда буду любить тебя.
Элен сочла это отвратительным и эгоистичным с его стороны. Она почувствовала, как при этих словах в ее сердце словно захлопнулась дверь. И она окончательно утратила всякое уважение к нему. Теперь ей будет проще пережить этот развод.
