Мой муж — страшный дракон, держащий в страхе всех своих подчиненных, но он даже в самом большом гневе не вызывал такого трепета, как сейчас Ник. Он просто спокоен и уверен. И именно это пугает, потому что совершенно не понимаешь, что от него ждать дальше.
— Ты будешь моей личной помощницей, — наконец, выдает Ник. — Днем и ночью. В любой момент, когда ты мне понадобишься, ты будешь рядом. И будешь делать все, что я скажу. Ты меня хорошо поняла?
Тяжело сглатываю и просто киваю, потому что не в силах выдавить из себя ни звука.
Не знаю, что меня пугает больше: то, что по факту я оказываюсь личной служанкой, нет, даже, считай, рабыней Ника, или то, что при этом мне постоянно придется находиться рядом с ним.
Но по закону у меня должны были отобрать ребенка и держать в темнице. С таким решением Ника я получала возможность хотя бы видеться с сыном. Ведь… Ник же мне не запретит?
— Господин Сайланд, — набираюсь решимости я. — Я хотела бы увидеть сына.
— Раз ты меня поняла, тогда у нас остается одно нерешенное дело, — он игнорирует мою просьбу.
Ник ухмыляется и указывает взглядом на кровать. Я опасливо смотрю на него. Что? Что он от меня хочет?
Глава 8. Браслет
Я затравленно смотрю на Ника. Только что согласилась на его условия, на то, что я буду делать все, что он прикажет… Но это?
Обхватываю себя руками и опускаю взгляд, не решаясь даже сдвинуться с места. Ник молчит и ждет. Терпеливо, настойчиво.
Медленно, словно на ватных ногах, я подхожу к кровати и сажусь на самый ее край. Что он от меня ждет? Что я сама разденусь? Лягу? Как он это все представляет?
Пальцы сжимаются на грубоватой ткани юбки, прямо до побеления костяшек.
Я вся будто превратилась в один напряженный ком.
— Подними юбку, — приказывает Ник. Тихо, но я вздрагиваю, будто он кричит на меня.
Боги! Как же это унизительно. Зачем он со мной так?
Я чуть подтягиваю юбку вверх, не решаясь задирать ее слишком высоко. Краска приливает к лицу, я зажмуриваюсь. Слышу, как сапоги Ника стучат по каменному полу. Все ближе.
— За что? Почему ты этого от меня требуешь? — выдыхаю я.
— Чего? — ухмыляется Ник.
Чувствую его прикосновение к моей ноге и задерживаю дыхание. Пальцы, обжигая, скользят от щиколотки выше, потом спускаются обратно. Ощущаю дрожь от волнения и страха, пробирающую до самого сердца.
Кожи на моей лодыжке касается прохладный металл, слышится щелчок, и только тогда я открываю глаза. На моей ноге широкий золотой браслет, инкрустированный темно-бордовыми кристаллами.
