— И я вам скажу, ваш малыш намного спокойнее и воспитанней, чем был Николас.
— Берта, благодарю за столь лестные отзывы о моем детстве, — отзывается Ник. — Но, пожалуй, я бы предпочел избежать их. Тина, у тебя полчаса, а потом я жду тебя у себя в кабинете. С чаем.
Он бросает на Риана странный взгляд и выходит. Я присаживаюсь на пол, туда, где играл сын до этого, и провожу в его компании увлекательные и впервые в нашей жизни совершенно безмятежные тридцать минут.
Ради этого, ради таких мгновений, спокойствия и здоровья своего сына я готова терпеть все, что придумает Ник.
Юная и очень восторженная горничная заносит мне в детскую мягкие кожаные ботинки, чтобы мне было комфортнее перемещаться по замку, рассказывает сплетни о том, как негодовала госпожа Эйнд, когда ей пришлось самой уносить поднос, а потом упорхнула дальше по делам.
На прощание целую сына и обещаю, что у нас все будет хорошо, и, как ни странно, именно в этот момент я в это верю.
Поднос с чаем для Николаса приношу в его кабинет, дорогу к которому мне пришлось спрашивать как минимум дважды.
Бедром открываю дверь, потому что руки заняты и вхожу.
Просторное и, на удивление, светлое помещение, где основную часть занимают огромный письменный стол и шкафы с книгами и документами. Ник сидит за столом и что-то сосредоточенно пишет.
Когда я вхожу, он даже голову не поднимает, поэтому я дохожу до стола и выставляю чай и десерт к нему.
Ник переводит ленивый взгляд на чашку, а потом хмуро смотрит на меня:
— Что это?
— Чай, — растерянно говорю я.
— Ромашковый.
— Я вижу, что это чай. Но с какой стати? Я просил кофе, — складка между его бровей становится еще глубже.
Но я точно помню, что он просил чай! Пожимаю плечами и уношу чай, возвращаясь с кофе.
— Где тебя носит? — возмущается Ник.
Он пробует кофе и брезгливо морщится.
— Ну да. Ты так долго где-то шаталась, что он даже успел остыть. — Ник ставит чашку обратно на поднос. — Будь добра, постарайся теперь не ползать, как черепаха, я все еще хочу выпить кофе.
Я сжимаю зубы, сдерживая возмущение.
Легко ему сказать! А мне три этажа бежать, потом еще по коридорам плутать!
В этот раз стараюсь передвигаться почти бегом, а еще прошу повара поставить легкое плетение по самоподогреву.
Снова ставлю перед Ником чашку. Он снова делает глоток и морщится.
— Разве я просил добавлять в кофе сахар? — Мужчина отодвигает чашку и снова возвращается к документам. — Принеси мне кофе отдельно и сахар отдельно. Я сам добавлю при необходимости.
