Ошеломленно смотрю на Николаса, а он только изгибает бровь в ответ, будто говоря: “А ты что подумала?”
— Надеюсь, моя жена не помешала никаким твоим планам, так внезапно появившись вчера тут? — спрашивает лорд Орланд Ника, а у самого в глазах явная хитрая смешинка.
— Я всегда рад видеть свою сестру, — отвечает Ник. — Только кто-то ее редко отпускает.
— Разве? — лорд Орланд искренне удивляется. — Не помню, чтобы я хоть раз за последние два года препятствовал посещению Айлин родных земель.
Гостья Ника довольно улыбается и кладет голову на грудь своего мужа.
— А я не тебя имел в виду, — посмеивается Николас. — Я про своего племянника. Кстати, по Дариану я тоже соскучился — мой дракон говорит, что он забавно лопочет.
Все дружно смеются, а я чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Так вот, какой должна быть семья: искренней, дружной, любящей… Такой, какой у меня никогда не было и никогда не будет.
Нет! Будет! Я сделаю все возможное для этого. Ради Риана."
"Лорду Орланду тоже приносят приборы, и обед продолжается в тихой и уютной атмосфере.
Господин Рэгвальд время от времени кидает на меня заинтересованные взгляды, а мне при этом кажется, что он видит меня насквозь. Однако сама я никак не могу его прочитать. Будет ли он докладывать моему мужу о том, что я тут?
По драконьей традиции, однажды став женой дракона, я остаюсь его собственностью навсегда. Скрывать меня — идти против воли богов.
Но если это так, то я не понимаю, за что они так прогневались на меня? Отчего, дав на краткий миг почувствовать себя любимой, они забрали у меня это?
Смотрю на красивый, словно высеченный из мрамора профиль Ника, а грудь сжимает от боли.
Почему мне временами кажется, что все это напускное? Я даже представить не могу, что мой Ник может быть настолько жестоким. Хотя был ли он моим когда-нибудь?
Аппетит, которого и так не было, теперь напрочь пропадает. Я лениво ковыряюсь в тарелке, гоняя по ней последний кусок картофеля, покрытый маленькими кусочками зеленого укропа.
Когда я поднимаю глаза, сталкиваюсь с внимательным взглядом Ника, в котором будто бы замечаю отголоски того тепла, которое согревало меня два года назад.
Но даже этих маленьких искорок хватает, чтобы зажечь огонек в моем сердце. Не знаю, что Ник видит в моих глазах, но хмурится и переключается на Айлин.
После обеда он отдает мне указания отутюжить и накрахмалить его камзол, чтобы к ночи он был уже у него в покоях.
— Хорошо, господин Сайланд, — я опускаю глаза.
