Пол выложили керамической плиткой, чтобы при необходимости мыть из шланга, не привлекая уборщиков. Только на одной из пяти или шести тележек лежало тело, прикрытое простыней. Я видел бирку, закрепленную на большом пальце ноги, но смотрел на большой палец, торчащий из-под простыни, совершенно мне незнакомый. Такая мысль и мелькнула в голове. Этот мужской палец я не узнаю.
В критические моменты в голову иной раз приходят странные мысли.
Женщина в маске подкатила тележку к окну. Мне вдруг вспомнился день, когда родилась моя дочь.
Я стоял у палаты. Окно точно так же украшали полоски фольги, выложенные ромбами. Медсестра, такой же комплекции, что и женщина в морге, подкатила к окну маленькую тележку, чтобы я смог получше рассмотреть свою дочь. Наверное, в другой день я усмотрел бы в этом какую-то символику: начало жизни, ее конец, — но не в этот.
Женщина откинула верх простыни. Я смотрел на лицо. Копы — на меня. Я это знал. Покойник был моего возраста, ближе к сорока, чем к тридцати пяти, с бородой, выбритым черепом, в шапочке для душа.
Выглядела она забавно, эта шапочка, но я знал, для чего она нужна.
— Стреляли в голову? — спросил я.
— Да.
— Сколько раз?
— Дважды.
— Калибр?
Йорк откашлялся, как бы напоминая, что это не мое расследование:
— Вы его знаете?
Я еще раз взглянул на покойника.
— Нет.
— Уверены?
Я уже собрался кивнуть, но что-то остановило меня.
— Что такое? — спросил Йорк.
— Почему я здесь?
— Мы хотим понять, а вдруг вы его знаете…
— Да, но почему вы решили, что я могу его знать?
Йорк и Диллон переглянулись.
Диллон пожал плечами, так что отвечать пришлось Йорку:
— У него в кармане лежала бумажка с вашим адресом. И газетные вырезки о вас.
— Такая уж у меня должность.
— Да, мы знаем. — На том он и замолчал.
Я повернулся к нему:
— Что еще?
— Вырезки были не о вас. Точнее, не совсем о вас.
— Тогда о ком же?
— О вашей сестре. О том, что тогда случилось в лесу.
Температура воздуха разом упала градусов на десять, но, в конце концов, мы ведь были в морге.
Я постарался говорить без эмоций.
— Может, он интересовался реальными преступлениями. Таких оригиналов сейчас полно.
Йорк замялся, вновь переглянулся с напарником.
— Что еще? — спросил я.
— О чем вы?
— Что еще вы при нем нашли?
Йорк повернулся к мужчине, которого я раньше не заметил. Вероятно, одному из своих подчиненных.
— Мы можем показать мистеру Коупленду личные вещи покойника?
Я еще раз всмотрелся в лицо мертвеца. В оспинах, морщинах.
