– Да ты не ревнуй, это давно было. Я сама Катерину лет пять не видела, она говорила, что расстались они по-хорошему. Она еще Герке с работой посодействовала, устроила к приличному человеку на службу…
Вера трясущейся рукой нажала на рычажок телефона. Надежда ворвалась в комнату и показала ей жестами, что все слышала.
– Это он Катю убил! – закричала Вера. – Она так удивилась, что это он пришел, но впустила, потому что он свой!
– Тише, – сказала Надежда, – значит, он тебя там, во дворе видел, думал, может, ты что знаешь.
И с этим красавчиком-брюнетом они на пару работают. Да не ахай ты, что уж теперь делать! Хорошо, хоть заранее все выяснили, знаем теперь, от кого неприятностей ждать!
– Что мы выяснили, – уныло сказала Вера, – зачем он ее убил?
– Ну, убил и убил! – рассердилась Надежда. – Мы-то теперь чем поможем? Так что собирайся, едем на Фондовую Биржу, будем там твоего благоверного караулить.
– И что сделаем, когда его увидим? – безнадежно спрашивала Вера.
– Там на месте определимся! – Надежда махнула рукой.
– Давай одевайся, время дорого!
Вера скрылась в ванной, а когда вернулась, Надежда Николаевна всплеснула руками:
– Что ты на себя нацепила?
– А что такого? – Вера недоуменно оглядела себя. – Костюм этот еще приличный, я в нем на работу хожу.
– М-да-а, – протянула Надежда и поджала губы, – костюмчик серенький, немаркий, в крапинку… или, если называть вещи своими именами, то с продрисью. Уж извини за прямоту. Оно, конечно, для музея, может, он и сгодится… хотя что там, в музее, не люди, что ли?
– Вы нашу директрису Анну-Ванну не знаете, – вздохнула Вера, – она отчего-то уверена, что в музее сотрудники должны выглядеть, как мыши.
– Причем мыши серые, домашние, – уточнила Надежда, – ну что я могу сказать? Бороться нужно с таким начальством, а ты плывешь по воле волн. Это же надо придумать, молодая женщина – и такой костюмчик!
– Блузочку можно беленькую… – неуверенно промямлила Вера, – белое освежает…
– Угу, – согласилась Надежда, – с отложным воротничком…
Она решила взять дело в свои руки и с головой ушла в платяной шкаф.
– Это что такое? – возопила она, потрясая чем-то непонятным.
Кофточка была шелковая, но материал от старости стал не белым, а кремовым. На груди были вышиты лилии.
– Это бабушка вышивала, – сказала Вера, – не могу выбросить…
Надежда пригляделась: лилии и вправду были изумительные.
– Выбрасывать не нужно, но носить-то зачем? – осудила Надежда.
