По дороге на кухню еще раз заглядываю к Лере. Мой маленький стрелок спит спокойно.
«Странно, — любуясь на торчащую из-под покрывала коленку, тру я башку. — Почему я так удивился? Ну умеет стрелять и что?»"
"И неожиданно сбиваюсь с шага. Информации о дедушке-охотнике нет в досье. А почему ее нет? Вопрос к Сорокину.
— Андрюша, — выйдя из спальни, звоню я директору своей компании. — Мне нужны объяснения.
— Охотник? — удивленно уточняет Сорокин. — Точно нет. Там один дед — преподаватель, а другой — главный бухгалтер.
Оба городские жители. Рупь за сто никогда винтовку в руках не держали.
Оба на! Вот это поворот…
— Но моя жена даже в полубессознательном состоянии утверждает… Давай поищем хоть какие-то сведения о нем.
— А какие-то вводные?
— Да никаких! — фыркаю я раздраженно. — Кроме возраста жены. Ей было примерно лет пять-шесть, когда она к нему ездила. И бабушка там еще была. Вот давай начнем с этого периода копать. Вдруг там и кроются наши тайны.
— Не думаю, — лениво роняет Андрей. — Только зря время потеряем и деньги.
А у нас апелляция по Анквисту и новый клиент. Я бы хотел ввести вас в курс дела.
— Тогда подъезжай, — приказываю я лениво.
— Когда?
— Да хоть сейчас.
— Хорошо. Буду, — неуверенно мямлит Сорокин.
А я, сунув телефон в карман, смотрю в окно на полыхающий закат, на небо, расписанное красными мазками. И неожиданно понимаю, почему с помощью так быстро откликнулась Маргарита.
Эта красотка своего не упустит. Апелляция, что б ее!
Глава 39
Лера
После волшебной таблетки Тимофея я неожиданно оказываюсь в доме своего детства.
Именно здесь я всем сердцем чувствовала любовь. Безмерную, многократную.
Поднимаюсь по рассохшимся от времени деревянным ступенькам. Осторожно вхожу на кухню. И радостно бросаюсь к бабушке. Она постарела с годами. Стала грузной. Но глаза так и лучатся любовью и радостью. Она застывает на месте, охая от изумления. А потом кидается навстречу.
— Валечка, моя дорогая! Наконец-то дождались тебя!
Плачет, прижимая к груди.
И утерев слезы пухлой ладошкой, заглядывает в комнаты.
— Иван! Ты только глянь, кто к нам приехал!
Через всю комнату топочет дед. Все такой же! В валенках и стеганом жилете. Бородатый и насупленный. Вечно хмурое лицо озаряется улыбкой. И дедушка, подступив почти вплотную, сжимает меня в медвежьих объятиях.
— Валюха, какая же ты красивая стала! — хлопает по спине огромной лапищей и добавляет ворчливо: — Ну ты вовремя. Я тут уже помирать без тебя собрался.
