Сразу даю понять, что очень занят. И лучше бы позвонить Андрею Сорокину.
— Тимофей Сергеевич, — радостно воркует Маргарита. — Я сейчас посмотрела на сайте Правосудия. Мы выиграли! Представляете?! Огромное вам спасибо! Вы — единственный поверили, что Федя не виноват!
«Да ничего я не поверил! — морщусь, как от тупой зубной боли. — Просто бабок хотел срубить. Раз в жизни заработать по-взрослому!»"
"— Еще рано благодарить, — усмехаюсь я устало. — Нам бы еще кассацию выиграть. Ее обязательно подадут. Даже не сомневайтесь.
— В любом случае, я вам искренне благодарна! — восклицает Маргарита. — Если что-то нужно вам или Валечке, только дайте знать… Вы нам теперь как самые близкие родственники!
В голове загорается тревожная лампочка. Триггеры со всей дури бьют по нервам.
Валечка… Родственники…
— А можно вопрос, Маргарита Николаевна? — спрашиваю я, насторожившись, словно ищейка. Только крикни: «След!», и я понесусь.
— Конечно, Тимофей Сергеевич, — благодушно разрешает она.
— А почему вы мою жену зовете Валечкой? И ни разу не назвали иначе, хотя она Лера.
— Так привыкла, — бойко роняет она. И осекается.
Привыкла? Когда успела? Очень странно.
— А что? Это важно? — переспрашивает поспешно Маргарита.
— Нет, что вы, — отмахиваюсь я и неожиданно прошу: — Я хотел бы к вам подъехать в ближайшее время. Нужно обсудить кое-какие факты. Ну и бутылочку «Проссеко» распить за успех.
— Конечно-конечно, — тут же спохватывается сестра Анквиста. — Когда вам удобно, Тимофей Сергеевич…
— Сейчас, — отрезаю я, поднимаясь из-за стола.
Кошусь на демократичный «Тиссот» на запястье. Золотые «Брегеты» и «Ролексы» отложены до лучших времен и пылятся в сейфе.
Без пяти минут шесть.
Торопливо собираю самые срочные документы. И подхватив портфель под мышку, бодро шагаю на выход. А в душе уже поднимается слегка позабытый драйв. Когда вышел на след и вот-вот поймаешь добычу.
— Тимофей Сергеевич, куда же вы? — охает секретарь. — К вам Миронов просится. Он уже подъезжает.
— Рабочий день закончен, — улыбаясь, показываю я на часы, висящие на стенке.
— Завтра к семи утра пусть подходит, — назначаю резко.
И мысленно хватаюсь за голову. Ночь и так предстоит бессонной. А я еще с утра пораньше встречи назначаю. Но другого выхода у меня нет.
— Едем в город, Богдан, — даю на ходу указания Столетову. Он уже полностью поправился. Жалуется иногда на черепушку, ругает вероломную Аню Аркелиди. Но держится молодцом.
— А какая нелегкая нас туда несет? — интересуется Дан, заводя двигатель.
