В общежитие мы вернулись ближе к вечеру.
* * *— Чернов! — окликнула меня баба Люба. — Сергей, постой!
— Стою! — отозвался я.
Но сразу не остановился. Мы с Кириллом прошли мимо окошка, через которое нас заметила вахтёрша. И замерли лишь около стола, наполовину перегородившего проход в общежитие.
Из комнатушки вахтёров торопливо вышла Любовь Фёдоровна: серьёзная, сверкающие сединой волосы собраны на затылке, на плечах неизменный серый шерстяной платок.
Она поочерёдно одарила меня и моего младшего брата строим взглядом и сказала:
— Черновы.
Оба. Где это вы, красавцы, столько времени пропадали?
Я ответил на взгляд вахтёрши улыбкой — мой брат нахмурился.
— Так дело молодое, Любовь Фёдоровна, — сказал я. — То с этими поговоришь, то с теми поболтаешь. Вот время незаметно и пролетело.
Баба Люба покачала головой.
— Доболтался ты, Чёрный, — сказала она. — А ведь я тебя предупреждала! Из милиции приходили. И вчера, и сегодня. Тебя искали.
Я в показном удивлении вскинул брови.
— Только меня?
Вахтёрша снова царапнула лицо Кирилла взглядом и ответила:
— Только тебя, Сергей.
Она сунула руку в карман, вынула оттуда клочок бумаги; протянула его мне.
— Вот, — сказала баба Люба. — Держи. Телефон тебе написали. Велели: как только явишься, чтобы ты тут же им позвонил.
— Спасибо.
Я взглянул на две ровные строки цифр и букв, пробормотал:
— Как интересно.
Номер телефона мне показался смутно знакомым.
А вот фамилию, имя и отчество, написанные на бумаге, я прекрасно помнил. Так звали женщину следователя, которая год назад вела дело Ильи Владимировича Прохорова.
Я даже воскресил в памяти её образ: улыбчивая, лет под тридцать пять, симпатичная, с приятным голосом.
* * *Вечером ко мне в комнату вбежала Котова. Лена замерла рядом с моей кроватью, огляделась — убедилась, что у нас не гостили посторонние. Задержала взгляд на лице Кирилла, который только полчаса назад вернулся от Инги и теперь пребывал в плохом настроении (Рауде его даже в комнату не пустила); посмотрела на меня (до её прихода я читал книгу).
— Девчонок вчера допрашивали, — сказала она. — Милиция. Какие-то бумажки заполняли. Мне Лара об этом только что рассказала.
— Чего хотели? — спросил я. — Чем конкретно интересовались?
Котова уселась на кровать. Я вдохнул начальные ноты аромата рижской «Иоланты».
— О Венчике спрашивали, — ответила она. — О том собрании, после которого всё случилось. И о том, что произошло у Сельчика дома."
"— Обо мне говорили?
Лена покачала головой.
— С Шировой — нет.
