Наконец все расселись в столовой, я принялась за свой рассказ и говорила довольно долго.
Правда, еще по пути в Хастор придумала урезанную версию истории, в которой не было ничего о лунной метке Гервальдов на моем плече и всех вытекающих из этого последствиях.
Вместо этого я рассказала о поиске нашего куратора на западе Хастора в графстве Триронга, о том, как вновь оказалась на корабле наемников, и о ложной доброте Рореда Гервальда (умолчав, что он претендовал на роль моего отца).
Но его доброта обернулась тем, что меня продали в гарем, так как, на свою беду, я приглянулась знатному остарскому вельможе.
Затем в моем рассказе появился смелый викинг, вызволивший меня и Маису из плена. Это прозвучало, словно красивая сказка, в которой не хватало разве что вспыхнувших между мной и Рейном Бергссоном чувств.
Но этот момент я обошла стороной – потому что со мной и моими чувствами все было слишком сложно. Зато упомянула, что услышала драконий Зов (Тарис Авира в восхищении прижала руки к груди), поэтому отправилась в горы в центре Остара.
Но мой первый призыв, к сожалению, был сорван.
Не стала говорить о ревности принцессы Ярры, просто сказала, что меня постигла неудача, но я надеюсь, что моя драконица однажды снова ко мне прилетит. Про Искру я тоже умолчала – с этим вообще ничего не было понятно.
Зато сейчас я здесь, в Меерсе, со своей командой. Пью кофе в гостиной, добравшись в своем рассказе до Джея Виллара.
Сказала, что наш декан отправился на поиски артефакта, так что ждать его в Меерсе нет никакого смысла.
Он вернется в Центин тогда, когда вернется. То есть после того, как выполнит свое предназначение, а это может растянуться на долгие годы.
Затем пришел мой черед слушать – но уже историю о том, как Стиг отправился в горы рядом с Меерсом и отыскал там Эстара Хорста. Сперва думал, что наш однокурсник мертв, но оказалось, что в его теле пусть с трудом, но все еще теплилась жизнь.
Говорил об этом Стиг довольно уклончиво, но мне стало ясно, что его поиски были не из простых и целая банда отъявленных головорезов лишилась жизней, когда попыталась ему помешать.
– Как дела у Эстара? – спросила я. – Что говорят целители?
– Сейчас он в госпитале и пока что в стазисе, – печальным голосом произнесла Тарис. – Эстара много раз пытались из него вывести, но… – преподавательница покачала головой. – Нам сказали, что шансов у него почти нет. Он застыл на грани, и спасти его может только чудо.
– Не стоит заранее хоронить того, кто еще не умер, – нахмурился Йенн.
