– Откуда ты можешь знать? Ты видишь его как часто, Воронцов? Да если бы у него все лицо было в красных пятнах, ты даже этого бы не заметил, —истерически запричитала девушка.
– Херню не неси, – перебил поток обвинений. – Ладно, – легче уступить, чем слушать понос, – во сколько прием?
– Через сорок минут.
– Что, блть? – Алексей от изумления выжал педаль газа, чуть не въехав в задницу Тойоты, но вовремя сориентировался. – Издеваешься? А ты не могла меня заранее ввести в курс дела, нет? Ниче, что у меня работа?
– Значит не могла, Воронцов.
У этого врача свободных окон вообще нет до конца месяца, а сегодня освободилось чье-то время. – Алексей вновь нецензурно выругался, пренебрегая женщиной на проводе. Припарковался к обочине и включил аварийку. Вон, за тем супермаркетом «Карфаген». Там, он был уверен, находился Гризманн. Там находились ответы. – А у тебя всегда будет твоя работа. Никуда она от тебя не убежит.
И тут Воронцов сорвался. Руль стиснул, представляя шею женщины, родившей ему сына.
Идеальные, твою мать, родители.
– И кто, блть, мне это говорит? Человек, ни хера не работавший за свою жизнь ни дня? Может, тебе напомнить, на чьи бабки ты с подружками по шмоткам катаешься? Так те деньги я на сына даю. Не тебе. Поэтому закрой свой рот. Через десять минут жду во дворе, – прервал звонок, не давая девушке вставить ни слова.
Грузно выдохнул. Вся ненависть и отчаяние сквозь ребра просачивались. Сжал кулаки. До хруста. И посмотрел с тоской за угол супермаркета.
Вновь она его от Полины отгораживает. Вновь себя выбирать заставляет.
Глава 11.
Видимо, в экране телефона было настолько что-то важное, что девушка не заметила, как рядом с ней припарковался Воронцов. Она стояла на обочине напротив подъезда, скрестив голые ноги в щиколотках.
Мимолетно пробежавшись во внешнему виду девушки, Алексей в который раз убедился, что материнством она не напряжена: джинсовая короткая юбка, заправленная в нее розовая шифоновая блузка, идеальное ухоженное лицо и длинные светлые волосы, гладко и ровно выпрямленные, как после салона.
Высокий каблук аккуратных босоножек и макияж смутно ассоциировались с мамашкой трехлетки, собравшейся впопыхах к врачу. Очевидность подобного преображения настолько раздражала, что разговор, который давно стоял на повестке, сегодня непременно должен будет случиться. Откладывать его смысла нет, а в свете последних событий, так в особенности.
Нужно выдохнуть.
