Темный климат и холодная мгла неба создают атмосферу безысходности, отчаяния и предчувствия бесконечного уныния. Нефтедобывающая платформа на северном море – место не только захвата воздухом из-за экстремальных условий, но и тайны и загадок в этом последнем рубеже жизни. История Димки здесь становится частью большой мистической драмы, приковывающей внимание любителей жанра постапокалиптика....
Но, мало ли, вдруг где-нибудь ещё сохранился какой-нибудь Анклав? Да и заров везде полно, вон, престарелые террористы Кирилл с Фридрихом, они ведь не с рогатками на Готланд явились! Короче, Николаев заявил, что все крупные города надо облетать стороной, и все с ним всецело согласились. В результате путь получился довольно-таки ломаным и долгим. Хорошо ещё, что террористы в своё время готовились к полетам, у них были какие-то старые карты и элементарные представления о том, как по ним летать.
К исходу восьмых суток дирижабль достиг пригородов Москвы.
– Дом, милый дом, я тебя вижу! – театрально воскликнула террористка, разглядывая в законопаченное чем придется простреленное лобовое стекло приближающиеся кварталы, но тут же насторожилась: – Володя, там всё сильно изменилось… Я не узнаю периметр…
– Наверное, после нападения Клён перестроил оборону, – предположил Николаев. – Нас видят?
– Да, наблюдательный пост на крыше нас точно заметил, – террористка поднесла к глазам бинокль.
Николаев рванулся орудовать элементами управления, и дирижабль стал набирать высоту. Пулеметы на крышах домов открыли огонь, несколько пуль ударили в гондолу, но пробить металл не смогли, дирижабль уходил всё выше, и расстояние было слишком большим для эффективного поражения.
– Дай рацию! Наш передатчик разбило вдребезги очередью, когда бежали. Его не починить. Но, может, твою рацию можно настроить на частоту нашего Анклава. Надо связаться с ними и выяснить, чего они в нас палят. У меня недобрые предчувствия. После того, как мы улетели из Москвы, на Анклав было совершено нападение. Чем это закончилось, мы не знаем.
