По пути они миновали с десяток ремонтирующихся объектов, и Богдан, указывая на то или иное сооружение, давал объяснения:
– Это загон для рабов. Вон там и там – тоже. Сюда сгоняем тех, кто вряд ли проживет одиннадцать месяцев до вторичной обработки. Мы используем их на строительстве укрепрайона. А вот по другую сторону – это бараки для доноров! Туда мы селим самых живучих, там всё разбито на загоны для одного человека, и есть смотровые окна, так что всё продумано. Уже собрали двести доноров, за ближайшие полгода планируем наловить с запасом, всё равно кто-нибудь мутирует.
– Для чего всё это? – голос здоровяка не выражал эмоций. – Будете пить их кровь?
– Пить не будем! – усмехнулся Богдан. – Это страшилка для примитивных, чтобы сильнее боялись. Были в старых сказках такие чудовища – вампиры назывались. Очень сильные и практически непобедимые. Супермены! Как мы сейчас. Вот мы и взяли себе их название, ты же знаешь, примитивные до смерти боятся всего потустороннего! А мы теперь быстрее, сильнее, выносливее! Даже тебя засекли, хоть и не обнаружили.
Но это потому, что никто не знал, что это ты! Так бы мы искали тщательнее, и ты бы никуда не делся! Ты скоро всё сам поймешь, когда станешь вампиром! Это круто, что ты выжил! Как тебе это удалось?! Да, кстати, Олег Семенович правда умер, не выходя из самолета?
– Правда, – ничего не выражающим тоном подтвердил соломенноволосый. – Приземлился, сказал, что доволен полетом, и умер с улыбкой. Кто вам рассказал об этом? Малинин?
– Да, – кивнул Богдан, останавливаясь перед усиленной несколькими слоями ржавого железа дверью в жилой ангар.
– Он прилетел месяц назад на дирижабле вместе с Королевой и первыми вампирами. Они привезли с собой два вакцинатора – специальные приборы, которые проводят человеку обработку крови, и он становится бессмертным! Это настоящее чудо, Штурвал, я тебе клянусь! Ни мутаций, ни болезней, слух, зрение, выносливость, – всё стало лучше, чем было, и нет проблем с ранениями! Смотри!
Он достал нож, несколько раз ударил рукоятью по двери, выбивая условный сигнал, а потом играючи рассек себе предплечье.
Оттуда хлынула кровь, но кровотечение остановилось ещё до того, как часовые за дверьми пустили их в ангар.
– Видишь? Затягивается! – комментировал Богдан. – Ровно пять минут – и от раны только воспаленный шрам, мы сто раз время засекали! Шрам не проходит, но это по фиг, потому что под ним ничего не болит, там всё срастается лучше, чем было!
– Откуда у них эти приборы? – поинтересовался Штурвал.
