– Как коллеге вам полагается скидка, – добавила Галина Викторовна, – пятьдесят процентов.
– Согласен, – кивнул я.
Бабуля обрадовалась.
– Люблю работать с профессионалами. Соседняя квартира принадлежит Гришкину Ираклию Ивановичу. Он работал на заводе, получил жилье. Сейчас Ираклий живет у дочери, он совсем плохой. Моложе меня, а развалился. Почему так? Работать бросил, уселся у телевизора, даже бриться перестал. Я давно заметила: если мужик не бреет щетину, он мигом превращается в деда. Дочка сдает квартиру отца.
Недорого. Ремонта там сто лет не делали, мебель развалюха, сантехника времен царя Гороха. А народ сейчас избаловался, требует комфорта и уюта. Правда, существуют неприхотливые гастарбайтеры. Но жители нашего дома не хотят их видеть. Когда рядом поселился Владимир, мы с Владиком навели о нем справки, выяснили, что никаких сведений о нем нет, и нам это не понравилось. Копнули глубже, узнали, что жилец не женат, работает, он владелец мелкого транспортного бизнеса, имеет квартиру, которая во много раз лучше той, что он снял.
Свои хоромы сдает. Вам же понятно, какие выводы мы сделали? Панин пустил жильцов, а сам уехал в дешевое место, живет на разницу. Мы решили понаблюдать за ним. Первое впечатление было положительным: не пьяница, не наркоман. Тихий, никакого шума в квартире. Баб не водит, то ли болен, то ли женщины ему без надобности. Всегда опрятен, одет просто, но чисто. Один раз наш Трифон выскочил на лестницу, а мы не заметили и ушли. Вернулись, нет кота, занервничали, и тут раздается звонок.
Владимир стоит на пороге с Тришей. Он сказал: «Добрый день, Галина Викторовна! Я приехал с работы, а у вашей двери котик плачет. Вас дома не оказалось. На мой звонок дверь никто не открыл. Я отнес парня к себе. Воды он попил, кормить его я не стал, не знаю, что можно животному, побоялся ему навредить». И как вам такое поведение?
– Владимир выяснил ваше имя-отчество, не бросил кота, позаботился о нем, – перечислил я, – если судить его только по этому поступку, то вашего соседа можно назвать приятным человеком.
– Я тоже так могла решить, – согласилась старушка, – но пресловутая милицейская чуйка советовала мне приглядеться к соседушке получше. Нет, и я, и Владик вежливо с ним здоровались, перебрасывались ничего не значащими фразами вроде: «Прекрасный день сегодня» или «Опять дождь идет». Но что-то мне в нем не нравилось!
– Борода и усы, – рассмеялся внук, – бабушка считает, что растительность на лице никого не украшает.
