Она не была классической или экзотической красавицей, и слава богу! Холодная вычурная красота женщин Климу нравилась, разумеется, но скорее как прекрасное произведение искусства, которым любуешься, а не живой объект. А что делать с объектом искусства, сами понимаете. Хотя приходилось как-то, зарекся навсегда. В облике же Полины этой яркой, броской, изысканной красоты не просматривалось, но она была невероятно очаровательной, очень симпатичной и притягательной до умопомрачения.
К тому же фигурка. Климу никогда не нравились субтильные худышки, и он откровенно не понимал девиц, для которых излишним весом считалось все, за вычетом скелета.
И среди своих друзей и знакомых не встречал таких мужиков, которым бы это нравилось, ибо были они все нормальными здоровыми мужчинами во всех отношениях.
Полина хоть и стройненькая, и такая у нее талия хорошая, но без торчащих костей, округленькая в нужных местах, а уж попка! Ну вся такая лакомая – он-таки сумел подобрать слово, каким хотелось ее вкусно назвать.
И самое совсем уже убойное – Полина Юдина оказалась весьма загадочной девушкой.
Он это сразу почувствовал.
При всей ее кажущейся открытости миру, этой по-настоящему искренней улыбке и смешливости, от нее исходила некая загадочность, тайна и магнитное притяжение. Женская манкость. И этот ее колдовской голос, которым она ведет рассказ, – русалочий, переполненный тайной, утонченный и изысканный эротизм самой высшей пробы.
Наверное, она его околдовала, усмехался про себя Клим, раз и глаза ее кажутся бездонными, и голос зачаровывающим, а ее запах даже снился ему ночью.
Утро, надо сказать, после той ночи было очень «бодрым» – пришлось под контрастным душем в себя приходить.
И все это ой-ой-ой и не то чтобы правильно!
Девчонка ведь совсем, двенадцать лет разницы! Но как здорово!
Ведь если вдуматься, припомнить, то, наверное, никогда он вот так не околдовывался, не тонул в женском голосе, запахе, глазах.
Вот все это Ставров передумал за несколько дней в разных вариантах, осознавая и честно себе признаваясь, что испытывает к встреченной девочке нечто большее, чем простое мужское желание.
Да и желание его куда как глубже и интереснее, чем обычно с ним бывает.
Клим позвонил ей в пятницу и сообщил, что они могут встретиться в воскресенье и он передаст ей готовую лампу.
– Ой, а я не могу в воскресенье! – так очевидно расстроилась она, что он даже улыбнулся.
– Тогда давайте попробуем встретиться в понедельник, – предложил альтернативу Клим.
