Уф! Она! Моя! Родная!
– Димка! Ты проснулся!
Сама тянется ко мне. Взгляд по лицу бегает, словно давно–давно не видела.
– Лена! Ведьма моя! Ты мне снилась.
Не дает говорить, смеется, лицо мое зацеловывает. Ловлю ее губы своими. Целую жадно, чтобы убедиться, что настоящая, не снится. Сладкая!
– Чудовище мое, не пугай нас так больше!
– Не буду. Я не хотел.
– Ты куда полез, зачем? – гладит по лицу, по волосам, глаз не отрывает.
– Дворец осматривал, а там осы гнездо свили. Побоялся, что нападут на моих девочек, покусают… На ногу больную неудачно оперся, выстрелила…
– Пообещай мне, что больше никаких ос прогонять не будешь! Не надо нам ничего – ни дворца, ни замка, просто будь с нами.
Со мной и Маришкой.
Еще целует. Обещаю себе, что буду выполнять все ее просьбы и прихоти, только бы всегда так – чувственно, искренне, по–настоящему.
– Постараюсь. Прости, что напугал. Как дочка? Где она? С кем?
– Она у твоей мамы. Просила передать, что она тебя очень–очень сильно любит!
– Ле–на… – вжимаю в себя любимую.
– Счастье мое.
– А ты мое.
Кладет голову мне на грудь, пальцами волоски на груди цепляет, узоры рисует. Хорошо так.
– Сколько я спал?
– Долго. Бесконечно долго. Целую ночь.
– М–м.
Слушаю свое тело. Что–то не так. Не нравится. Хмурюсь.
Руки свободно шевелятся, головой верчу. А ноги! Ног не чувствую!
– Дима, что такое? – беспокоится моя женщина, голову поднимает. – Болит где–то? Что? Спина?
– Вот именно. Не болит. Ничего не болит! Не чувствую!
Сцепляю зубы.
Что с ногами?
В голове мысли несутся со скоростью света, мелькают кадры возможного будущего. В груди отчаянно ухает.
– Дима! Все будет хорошо! Врач сказал, ничего страшного. Это просто ушиб.
Закрываю глаза. Не верю, что это происходит со мной.
– Дима, посмотри на меня!
Как? Не могу. Зубы в сцепку. Стремно как. Мало мне было увечий, вот еще…
– Дима!
Открываю глаза.
– Не смей думать об этом! – Строго. – Слышишь!
Целует россыпью лицо и мне стыдно за минутную слабость.
– Не буду.
Прости...
– Скоро обход, врач сам тебе скажет, что все поправимо.
– Мхм... – что–то я и правда загоняюсь раньше времени. – Юля… была? Знает?
Да уж, спрашивать у одной женщины о другой, хоть и бывшей… А она смеется, в подмышку хихикает.
– Знает. Еще как знает.
– И?
– Дим, – поднимает голову, синевой озорно сверкает, – ты был прав. Она все наврала про беременность. Мы прогнали злую королеву.
– Я ж говорил.
Смотрю на любимую женщину – она идеальная и...
