Граф прочел свою без запинки, с подчеркнутой нежностью держа в ладони кончики моих пальцев и глядя в глаза. На миг даже почудилось, будто он нормальный. Но он вообще ловко притворялся на людях. Изящный, обходительный, с безупречными манерами и очаровательной улыбкой. Должно быть, все незамужние гостьи тайком завидовали, что дурочке Иви так повезло.
Он замолчал. В полной тишине я осознала — все ждут, когда я произнесу ответную речь. А я стояла посреди огромного бального зала, понимая, что от множества взглядов не укроется ни малейшее движение, и акустика усилит даже шепот.
И не представляла, как бы намекнуть, что понятия не имею, что должна говорить.
В конце концов жених догадался сам. Сжал мои пальцы, заставляя перевести взгляд со священника обратно на него. Я отметила, что глаза у него светло-карие, медовые. Очень красивый оттенок. И вдруг услышала, как мысленный голос произносит в голове:
«Я, Оливия Нейт, беру в мужья Рейнера Элмонда Бирна...»
Что? Это не мои мысли. Я и его полное имя впервые слышу.
Может, Иви таким образом помогает? В поле зрения ее не наблюдалось, но могла стоять за спиной.
«Я, Оливия Нейт, беру в мужья Рейнера Элмонда Бирна», — прозвучало снова, отчетливо и вроде бы настойчивее. Жених чуть заметно прищурился и стиснул мою руку сильней, едва не до боли.
— Ну, я. Оливия Нейт. — И, похоже, никуда теперь от этого не деться. Следующие слова выдавила из себя с трудом. — Беру в мужья Рейнера Элмонда Бирна.
Никто ведь не знает, что вся эта свадьба — фарс. Ни священник, ни гости.
А если скажу: нет, ребята, не беру, расходимся — наверняка сама себе хуже сделаю.
«Клянусь любить и оберегать его, быть верной женой, заботиться о нем до конца наших дней».
— Клянусь любить и оберегать... — дальше пошло как по маслу. Коготок увяз, всей птичке пропадать."
"Я послушно повторила пафосную речь с обещаниями, какой прекрасной супругой буду Рейнеру Элмонду Бирну, как буду ему подчиняться во всем, стану поддержкой и опорой и нарожаю детей. Жених заметно успокоился, выпустил наконец мою руку и вылез из моей головы.
Чтобы под радостные возгласы гостей взять что-то похожее на печать из хрустальной шкатулки. Тяжелую на вид, вероятно, из цельного золота. Вторая такая же осталась ждать своей очереди.
Эти штуковины заменяют обручальные кольца? Прежде чем успела сообразить, каким образом, граф развернул мою руку и шлепнул печать на запястье. Я приглушенно взвыла и от неожиданности прикусила язык. И хорошо — немного отвлекло от куда большей боли.
