А когда герцог женится и у него появятся законные наследники? Ладно, я, но что ждет моего ребенка? Ненависть герцогини? Презрение и насмешки братьев? Высокомерие аристократов? Могу ли я обречь своего сына на подобную участь?
Сердце ныло так, словно я уже пережила все это — и расставание, и боль, и растоптанную любовь, и собственную ненужность, и обиду за сына. Один раз я обожглась, влюбилась без оглядки, поступила так, как советовало сердце, и что? К чему это привело?
— Ньора Алессия, вас там спрашивают, — вырвал меня из размышлений голос Мартины.
Служанка застыла на пороге и смотрела на меня так почтительно, словно я была хозяйкой Навере.
— Кто?
— Он сказал, его зовут Ветто.
Помощник старухи Лючии? Интересно, что он здесь забыл?
— Проводи его в гостиную. Я сейчас спущусь.
Мартина поклонилась и выскользнула за дверь, а я задумалась. Что могло заставить Ветто объявиться в Навере? Узнал, что я стала любовницей герцога, и решил поиметь с этого выгоду? Или хочет передать послание от своей хозяйки? Да ну, вряд ли.
С чего бы Лючии отправлять своего помощника за тридевять земель?
Я поправила волосы, убрала камень в потайной карман и решительно вышла из комнаты.
Дворец словно вымер. В коридоре стояла звенящая тишина, снизу тоже не доносилось ни звука, и когда я спустилась по лестнице, в атриуме меня встретило то же промозглое безмолвие. Казалось, с отъездом герцога дом погрузился в траур.
Я передернула плечами. Не слишком ли рано слуги взялись хоронить Абьери?
— Доброго здоровья, Алессия, — встретил меня в гостиной Ветто.
Выглядел он уставшим, но бойкие черные глаза светились обычным оптимизмом, да и улыбка осталась прежней — быстрой и немного хитрой.
Залатанная на рукавах коричневая верта, потрепанные штаны, грязные босые ноги, стянутые в небрежный хвост вьющиеся волосы — именно таким я запомнила Ветто полтора года назад, и с тех пор он ничуть не изменился. Разве что веснушек на лице прибавилось.
— И тебе не хворать, Ветто, — кивнула давнему знакомому и указала на кресло, предлагая сесть.
— Какими судьбами?
— Хозяйка отправила. Велела тебя предупредить.
Парень сел на краешек кресла, поерзал и положил на колени старый, потертый берет. А потом взлохматил волосы и улыбнулся.
Я расположилась напротив.
— Предупредить? О чем?
— Лючия сказала, что аверон дару, ночь, в которую грань между нашими мирами истончается, уже миновала, и у тебя осталось всего шесть дней, чтобы уйти. Иначе придется ждать еще шесть лет."
"Сердце ухнуло куда-то вниз живота.
