Благодарность, которую я почувствовала, придя в себя и понимая, что он пришел ко мне на помощь, исчезла, как и чувство стыда, которое я ощутила, увидев, что он снял мою обувь и прикасался к моим голым ступням.
Ярость затмила разум настолько, что я не могла и не захотела остановиться даже в тот момент, когда он перехватил мои руки, почти сжав меня в объятьях. Это еще больше разозлило меня, и я лягнула мужчину ногой, но добилась только того, что оказалась под ним на диване. Его крепкое тело полностью накрыло меня, придавив так, что я не могла даже шевельнуться.
То, как он смотрел на меня, испугало. В то время, как я дрожала от злости, этот ненормальный уставился на мои губы с явным вожделением, и, не обращая внимания на все мои попытки сдвинуть его, явно собирался меня поцеловать!
Я намеревалась сказать ему, какой он негодяй, когда произошло сразу несколько событий. Наши губы уже почти соприкоснулись, как в комнате раздался возглас, а за ним последовал шепоток.
Мы застыли, почти поцеловавшись под множеством взглядов.
Весь ужас происходящего дошел до меня в тот момент, когда господин Мансур резко приподнялся, освобождая меня от веса своего тела.
— Все — вон! — Прогремел его голос. Я все так же продолжала лежать на диване, а он уже явно успел взять себя в руки. — Если услышу хоть слово о том, что вы тут видели, я всех уволю.
От шока я не могла даже плакать. Хотя осознание того, что со мной произошло, начало доходить до меня.
Позор и сплетни! Вот что ожидало меня впереди.
Разведенная женщина и так подвергалась косым взглядам. А если ее заподозрили в незаконной связи с мужчиной, — можно считать, что жизнь кончена.
Меня же не просто заподозрили, а поймали на месте преступления!
Что могли подумать люди, застав меня без платка, растрепанной, лежащей под мужчиной во вчерашней одежде?
Для господина Мансура все произошедшее не имело значения.
Он мужчина, а им многое позволялось и спускалось с рук. Во всех грехах всегда винили женщин, считая, что мужчины просто не устояли перед чарами прекрасного пола.
Я медленно села, не в силах даже подумать, что мне делать дальше. Я плохо соображала после пережитого ночью потрясения.
— Приведи себя в порядок, — протянул мне платок господин Мансур.
— Это все из-за Вас! Можете радоваться! Вы достаточно меня проучили, — прошептала я, чувствуя, что не смогла сдержать слез.
— Думаешь, я этого хотел? — Прорычал он, расхаживая по кабинету.
