В десять летней давности, святая Ассанта дрожала под громом. Теперь это место наполняется неожиданным страхом и опасностью, как в тот день, когда девочка спряталась в укрытии от хлынувшего проклятой бури. Вместе с тем, город на краю света готовится к неведомому пришествию, переполненному драконами и чужаками....
И Бесс не сразу понял, что теряет сознание.
Изумрудное пятно платья. И бледное пятно её лица…
Он не слышал её крика, не видел слёз. Он уже ничего не слышал и не видел. Без сил упал в траву. И просто ждал. Темноты. Небытия.
А потом, когда снова включат свет. И для них с Оландом какое-то время всё будет одинаково на той стороне. Может, они даже увидятся. А потом у каждого — свой путь.
И одного будут оплакивать любимая девушка и мучить ужасы преисподней. А другого ждёт долгий и неприятный путь назад.
""Отец, сколько же раз я уже ходил этими кривыми дорогами? Пробирался лабиринтами своих страстей.
Бесс ждал, когда выпадет из серой пелены забытья в адову преисподнюю, чтобы сражаться за своё право жить. Он плыл мягко покачиваясь на волнах времени, ожидая его конца и… вдруг очнулся.
Судорожно глотнул воздух.
— Тихо, тихо! — услышал он женский голос и почувствовал руки, что пытались уложить его в темноте обратно.
""Что-то новенькое? Женщина, не трёхголовый пёс?"" — подумал он. И почти сразу эти же заботливые руки подняли его голову и уложили на что-то мягкое.
— С возвращением, демон, — снова этот голос, но Бесс его узнал.
— Нова? — он снова дёрнулся, но в этот раз его скрутила боль в груди. — Где мы? Где Пасс?
— Он остался там, с Анной.
— А Ригг?
— Мёртв.
Но он всё же попытался осмотреться. Оказалось, это покачивание потому, что его куда-то везли. Но в повозке темно. И тут же ударил в нос невыносимый приторный запах крови. И запах этот шёл от него.
— Фу, — сморщился он. — От меня воняет как от распотрошённой туши. Меня сейчас вырвет.
— Да брось. На вот лучше, выпей, — подставила она к его губам фляжку. И опрокинула её так, что хоть мимо и лилось, но не сделать пару глотков он не мог. И зарычал, забился, закрутил головой, отворачиваясь от этого жгучего пойла.
— Убери от меня эту дрянь, — он закашлялся, и тут же почувствовал и во рту жуткий вкус свежей крови. Всё же лёгкое ему прострелили. — Надо было просто дать мне умереть. Какого хрена ты устроила?"
"— Да я тебе и не мешала, просто обеспечила комфортные для этого условия. Не хотелось оставлять тебя в чистом поле, — хмыкнула она.
