— Хмм… Посмотрим. Меня майор вызвал.
Останавливается, а я продолжаю идти.
Не будешь ты разговаривать, приставать будешь. С обнимашками, поцелуями и в уши журчать, какой я красавчик, и как ты меня хочешь. Я устал уже эту херню слушать день ото дня. Мне похуй на чьи-то чувства и желания. Я не Дед Мороз их исполнять.
Ладно, было один раз у нас. Но это всё!
Просто мы тогда днём под обстрел попали на маршруте, и у меня от хапнутого адреналина помутнение было. Я ещё несколько дней в таком состоянии пребывал. Первый раз.
Но уже привыкаю.
— Разрешите? — притормаживаю у входа в палатку.
Полог откинут в сторону.
— Заходи, — поднимает на меня глаза майор, отрываясь от просмотра карты на столе.
Встаёт у него, скрестив руки на груди. Распил взглядом.
Внутри машинально сжимается всё от выражения его лица. Скривился весь. Значит, будет распиздон давать.
— Думаешь, тут дебилы служат? — резко.
— Нет…
— Вот именно! Тогда какого хуя ты специально под пули лезешь?
— Я не лез, — неуверенно.
Потому что лез.
— Да, ладно⁈
Поворачивает ко мне переносной чемоданчик с ноутбуком и включает видео с камеры.
Мы их надеваем перед выездом. Они снимают всё происходящее вокруг.
Это снимала не моя. И видно, как я, нарушив приказ лейтенанта, бегу под линию обстрела.
— У тебя девять жизней?
— Одна…
— Вот именно, блядь! Я из-за тебя не хочу встрять. Дедушка твой меня натянет.
Кто-то растрепал, что я генеральский внук. Никогда этим не гордился и старался скрывать. Но не получилось. И теперь каждый пытается меня уколоть.
«А чё дед не помог от армии отмазаться?»
«Не стрёмно сержантские погоны носить?»
И в таком роде.
Бесят, суки.
Руки так и чешутся кому-нибудь врезать. И я сорвусь рано или поздно.
— Так какого хера ты на рожон лезешь? — прикрикивает Власов.
— Мне показалось, что там кто-то есть, — оправдываюсь.
— Когда кажется, Морозов, креститься надо. А в армии нужно приказы выполнять и не подставлять своих командиров и собратьев. Если ты сюда выебнуться приехал, то напрасно. Здесь тебе не под боком у дедушки, здесь стреляют.
— Товарищ майор, давайте не будем касаться моего деда, — грублю в ответ. — Я сюда вопреки его желаниям приехал. Мог бы дома в тепле отсидеться, но я здесь и на передовой. Как все. Без привилегий.
— Ещё б тебе привилегии… Свободен! После отбоя зайдёшь.
— Для чего?
— Секса у меня давно не было, Морозов. Иметь тебя буду, — не смешно шутит.
Не было. Ага! Ври больше.
Все прекрасно знают, что ты большую часть женского медперсонала перетрахал.
