Смысла уже нет, вы выступили на суде.
— Значит, я свободна? — с надеждой.
— Не совсем.
Свожу брови, глядя на него.
Опять под замок?
— Потерпите немного. Сделают новые документы, вернут ваше имущество и гуляйте.
— Какое ещё имущество? Всё конфисковано."
"— Всё, да не всё. Ваш муж на вас квартиру переписал, и счёт в банке открыл на кругленькую сумму. Понимал, что рано или поздно его могут взять за жопу. Вот и подстраховался. Но вы мне ещё в одном деле нужны, — смотрит загадочно. — Но это после. Вам отдохнуть надо.
Я вас к себе отвезу.
— В смысле — к себе?
Меня не сам факт пребывания в его квартире страшит, а скорее, как его женщина к этому отнесётся.
— Так будет лучше.
— А ваша девушка? Она не будет против?
— Какая ещё девушка? — удивлённо.
— На заливе вы мне говорили, что у вас есть любимая девушка…- напоминаю.
Матерится беззвучно.
— Она ничего не узнает. Её нет в городе, — видно, что лжёт.
Не дождалась?
Значит, не любила.
Я жду нашей встречи с Морозовым. Кстати…
— А можно мне вернуть мою сим-карту? Я хочу Глебу позвонить.
Тарас растерянно отводит глаза в сторону.
— Что случилось? Только не врите, пожалуйста! — приподнимаюсь, и тут же сажусь обратно.
Голова резко закружилась.
— Вы до него не дозвонитесь. Он вне зоны доступа, — увиливает от ответа.
— Что с ним? Где он, что недоступен? — меня бросает в жар, я на грани обморока.
— Оля, не стоит. Вам плохо, — присаживается рядом на корточки. — Дышите глубже.
И я вдыхаю. Но не успокаиваюсь.
— Ответьте на мой вопрос, — прошу со слезами.
— Он в Сирии. На базе спецназа. Там нельзя пользоваться обычными телефонами.
От его слов меня начинает покидать сознание.
Это же… Где… Там люди гибнут… Я видела в новостях…
Держись, Оля! Не время отключаться.
— Как он туда попал? Почему?
— Аксёнов сказал ему, что вы умерли. Вот у парня планку и сорвало. Он же не знает, что мы так специально сказали.
— Вот и исправьте эту ошибку, — с тихим рыком на него. — Сделайте так, чтобы он вернулся и узнал правду.
— Это не в моих возможностях…
— А вы постарайтесь. У вас хорошие связи.
— Я попробую. Но не гарантирую успеха.
— Нет, вы мне его должны гарантировать! Иначе я сейчас вернусь в зал суда и скажу, что всё ранее мной сказанное — ложь, а вы на меня давили и заставляли врать.
— Вас будут судить за дачу ложных показаний.
— И пусть!
— Ладно! — поднимает руки. — Я сделаю. Но надолго его вернуть не получится. У него контракт на год.
