Сейчас вернусь и возьму у него заявление. Диденко уже можно будет предъявлять обвинение в покушении на двойное убийство. Возможно, Карагодова тоже удастся зацепить. Проверим, с кем Митяй разговаривал по телефону после похищения Гуревича и Чижовой, в общем, будем работать.
— Володя, но вы же не можете снять обвинения с моей клиентки?
— Пока оснований для этого нет.
— Вот именно! А ты говоришь, успокойся! Я так надеялась, что Галина во всем признается! Если она умрет, то она унесет в могилу все, что связано с убийством белозубого.
Митяй и Руслан уж точно будут молчать. Думаю, что для дальнейшего расследования мне придется ехать в Москву, поднимать все связи Чижовой…
— Будем надеяться на лучшее.
Я вернулась домой около семи часов вечера, сразу же приняла горячую ванну, но так и не смогла согреться. Потом сварила кофе, выпила несколько чашек подряд, добавляя немного коньяка, согрелась, но почувствовала смертельную усталость, поэтому легла в постель.
Эпилог
Мне не пришлось ехать в Москву, потому что благодаря стараниям медиков Галина Чижова пришла в сознание.
Этого момента с нетерпением ждала не только я, но и ее отец, Владислав Витальевич Гуревич. Надо отдать ему должное, он уговорил Галину дать чистосердечные показания, пообещав нанять для нее самых лучших адвокатов. Наверное, это ему далось нелегко, но все-таки он сумел найти подход к своей дочери.
Преступление, расследованием которого я занималась, имело долгую предысторию. У Руслана Карагодова был кореш Александр Ладочкин, с которым они вместе проворачивали разные темные делишки, сколачивая первоначальный капитал.
Вот тогда-то и пересеклись пути Карагодова и Кирьянова. Руслан попался с поддельными документами на партию товара, но сумел выкрутиться, а Владимира Сергеевича едва не обвинили в получении взятки, которую он и в глаза не видел. В итоге Кирьянов получил от начальства незаслуженный выговор.
Впоследствии Карагодов и Ладочкин стали соучредителями производственной фирмы «Волгарь». В сущности, это был мини-завод по производству красного кирпича.
Несколько лет этот завод успешно функционировал, принося владельцам немалые прибыли. Но лет шесть назад Ладочкин решил забрать свою долю и выйти из дела. Александру стукнуло в голову поехать в Москву и попробовать развернуться там. Карагодову показалось, что раздел собственности произошел не по понятиям, и в его душе созрел план возвращения капиталов. Единственное — Руслан не знал, кому доверить это важное дело.
