Двенадцать тысяч долларов нам следовало изыскать и отдать хозарам в течение двух недель. Санкции и проценты не упоминались. Предполагалось, что данную сумму мы отдадим им в любом случае.
Когда мы под руку с Дашей покидали территорию автосервиса имени Шумахера, я внимательно осмотрел все подходы к нему. Оглядел безо всякой задней мысли. Скорее в силу профессиональной привычки.
Катя Калашникова.В то же самое времяДарья и Павел вернулись со стрелки в хозарском автосервисе безумно довольные.
Прямо в коридоре Дашка торжествующе объявила:
– Скостили до двенадцати тысяч «зеленых»!
А Синичкин добавил:
– Все благодаря Дашке.
Я ей говорю: тебе надо не в офис-менеджерах сидеть, а идти в большой бизнес. Крутая переговорщица! Хозары от нее очумели.
Парочка сняла обувь и прошла на кухню.
Катя налила им кофе. Даша всполошилась:
– У меня есть печенье. И конфеты. Знаете, какой Ленчик сладкоежка.
– Тащи, – милостиво скомандовал Павел Даше.
После похода к чуркам между ними двумя – Катиным мужчиной и Катиной сестрой – установился какой-то новый уровень взаимопонимания.
Нельзя сказать, чтобы саму Катю это обстоятельство сильно порадовало.
– Где будешь брать деньги? – обратилась она к Даше, чтобы охладить неуместную веселость обоих.
– Не знаю… – растерянно замигала Дашка. – Может, продать что?
– Что ты можешь продать?
– Ну, не знаю… – смешалась Дарья. – Может, «девятку»?
– Битая «девятка» – это тысяча долларов. Максимум, – отрезала Катя.
– Мебель? – предположила Даша.
– Еще одна тысяча.
– Тогда… – протянула сестра, и ее глаза наполнились слезами, – тогда нам с Ленчиком придется менять нашу квартиру.
С доплатой. Поедем в однокомнатную…
– А как твое американское наследство? – перебил Катю Павел.
– Пока – никак. Его опротестовали. Предстоит суд. Словом, улита едет – не скоро будет.
На кухне у Коноплевых повисла унылая тишина.
– У меня пока есть деньги, – смягчила свой резкий тон Катя. – Те, что я нарубила в этом сезоне с учеников. Все ребятки, слава богу, поступили. Но это – шесть штук «зеленых».
Я, правда, на них собиралась съездить в Испанию… А потом еще жить полгода. Ну, Испания, конечно, может подождать – ждала же она меня тридцать лет. А жить… Жить я вполне смогу на доцентскую зарплату. Может, удастся грант какой подцепить… Или с бывшего мужа выбью алименты – на воспитание любимого племянника…
Дарья благодарно улыбнулась.
– Ну-у, – вдруг выступил Павел, – у меня тоже имеются кое-какие сбережения. Как результат нескольких удачных дел.
