И решено было, что Оссерик разыщет Сестру Злобу и свершит над ней справедливую расправу.
А что до клятвы Аномандровой, то ведал Оссерик гнев, ее породивший. Так он молча поклялся держать ответ, когда настанет час. Он будет драться, воевать, бороться за каждую пядь земли, за каждую сторону неба, за каждый родник живительной влаги. Но таким делам нужна спокойная почва, дабы взросли они подобно семени."
"А до тех пор им следовало разрешить судьбу Драконуса – а теперь еще и Злобы. Разве не нуждались Тиамовы дети в наказании? В крови были бессчетные лица элейнтов, так начали Аномандр да с ним Оссерик свою роковую охоту.
Кабы ведали элейнты, что последует из всего этого, отняли бы они грозовой дух свой у Аномандра с Оссериком. Участь эта, увы, была в ту пору неизвестна, и потому рыдала Тысяча Богов…»
Высший алхимик Барук потер глаза и откинулся на спинку кресла. Реальная история едва ли напоминала пафосные бредни, которые он только что прочел. Такой вычурный, напыщенный язык относился к переходному периоду, когда историки пытались воспроизвести стиль устного повествования.
Это якобы должно было придать их рассказам достоверности – на деле же вызывало лишь головную боль.
Барук никогда не слышал про Тысячу Богов – такой пантеон встречается только здесь, в труде под названием «Тьма и Свет». Диллат, скорее всего, взяла их из головы, следовательно, напрашивается вопрос: а что еще она придумала?
Алхимик снова склонился над пергаментом, поправил фитиль в светильнике и стал перебирать хрупкие листы, пока не наткнулся на интересный пассаж.
«В дни те была война меж драконами. Все Первородные, кроме одного, склонили шеи свои перед К'руловым предложением. Дети их, лишенные таковым образом положенного им наследства, взмыли к небесам из башен своих и устроили переполох великий, но не было среди них единения опричь ненависти к Первородным. Разбились они на союзы, и пролился над всеми Владениями кровавый дождь.
Зубы смыкались на шеях. Когти вспарывали животы. Дыхание Хаоса срывало плоть с костей.
Аномандр, Оссерик и иные уже вкусили Тиамовой крови, а вослед за ними пришли многие, мучимые неутолимой жаждой, – немало тогда породил багровый нектар сей мерзости демонической. И покуда Врата Старвальда Демелейна открыты, никем не захвачены и не охраняемы, не будет конца войне. Так пролился над всеми Владениями кровавый дождь.
