Боже, с таким телом и пятиминутка? Может он больной? Может реально импотент и виагры ему на пять минут хватает? Ладно бы Сабина страшной была, а то ж красивая девочка, и грудь пышная, и ягодицы упругие. А они за шторкой, да еще и без ласк…Какой бы пугливой и целомудренной Сабина бы не была, но если бы он хоть раз попытался ее приласкать да сам бы перед ней обнажился… Поплыла бы девочка. Вот как я сейчас. Поплыла бы однозначно!
Когда мой взгляд опустился на ступни мужа Сабины, я со злорадством отметила, что ему, в отличие от меня, пришлось проделать куда большее расстояние до места встречи и тоже пешком.
Потому что мои ноги такими грязными не выглядели.
— Все готово? — баритоном спросил его высочество, окинув композицию из одной дрожащей леди и кучки мужчин.
Почему-то, когда наши взгляды встретились, венценосный нахмурился. И мне захотелось его, как минимум, прикопать. Нельзя так на женщин смотреть! Словно бы я не человек, а какая-то вонючая букашка. Все очарование мужиком пропало.
А потом до меня дошло, что все, кроме меня ему поклонились.
То есть это я выказала ему неуважение. Ой, блин…
То есть он реально высочество? Значит в стране Сабины монархия? Что-то мне здесь все больше не нравится. Я поспешно наклонила голову, но опять что-то сделала не так. Ибо выпрямившись встретилась уже с разозленным взглядом мужчины.
Да ну их! Не поклонилась — вонючка, поклонилась — сучка, то есть собака неблагодарная.
— Ваше высочество, можно приступать, — мужу ответил Анлунирон, — но есть один момент.
Как бы я не пыталась услышать, о чем говорит эта парочка, у меня не получалось.
Вот вроде бы недалеко стоят, и кажется, даже не шепчутся, а все равно ни черта не слышно! Как такое возможно?
Я начинала по-настоящему нервничать. И впервые мне стало страшно. Нет, не отголоском чувств Сабины по отношению к наглому и совершенно неадекватному Анлунирону, а свой собственный страх. Что если они поймут, что душа в теле их миледи чужая? Что если я разозлю их высочество, и меня снова удавят? Умирать не хотелось.
Хотелось домой, желательно в теплую ванну, а для полного расслабления — бокал вина. Или целую бутылку.
Слишком задумавшись, я пропустила момент, когда ко мне подошел муж Сабины.
— Сабина, — мягко позвал он и осторожно поднял мой подбородок своими пальцами. — Мне жаль, что тебе довелось все это пережить. Обещаю, виновные будут наказаны.
Тут от меня, вероятно, чего-то ждали. Но я не оправдала надежд, продолжая молча пялиться на странные глаза собеседника.
