Он опасался предательства даже самых верных людей и предусмотрел себе путь отступления, известный только ему. Тайна этого хода раскрывалась лишь членам королевской семьи. Однако я подозревал, что за сотни лет она вполне могла разойтись и чуть дальше.
— Стоять! — вдруг рявкнула Киа, когда мы были всего в нескольких шагах от тронного зала.
В то же мгновение буквально в ладони от меня вверх взметнулось ярко-зеленое пламя, но сразу с разочарованным воем опало, не получив добычи. На полу не осталось ни следа. Вампирка оттеснила меня в сторону, но я успел заметить, как ее глаза наливаются алым светом.
Из пустоты послышались хлопки.
Киа тягуче произнесла несколько слов и выбросила руку вперед, словно хотела схватить что-то невидимое, а затем, сжав пальцы в кулак, резко дернула на себя. В пяти шагах от нас из пустоты вдруг выпала фигура придворного чародея.
Тот, впрочем, не сильно расстроился из-за сорванного полога невидимости, лишь слегка прищурил глаза и коротким заклинанием отправил в нас бледно-фиолетовый дым.
Дым спружинил о мягко прогнувшуюся защиту стражницы и с удвоенной скоростью полетел обратно, так что эльф едва успел распылить собственное творение.
— Уходите, — процедила Киа сквозь зубы. — Я им займусь.
— Может, лучше… — попробовал возразить я, видя, как кровь с удвоенной силой начинает сочиться из ее пореза.
— Уходите! — рявкнула она, принимая еще один удар и тут же отправляя следом что-то жутко-черное.
Мы подчинились. Влетели в высокие створчатые двери и замерли на пороге под прицелом двух стрел и хитрого прищура светлого вилейского посла в Греморе.
Герцог в этот момент как раз пытался сдвинуть трон, чтобы открыть проход, но, услышав шум, резко обернулся и схватился за кинжал, приставив его к горлу Вела. Брат по-прежнему выглядел бледной и безучастной куклой, и я почувствовал, как во мне закипает ярость. Двое гвардейцев, сопровождающих компанию, нацелили в нашу сторону мечи.
— Еще шаг, и он умрет, — отрезал Аланон.
Саэл и офицер Таланэ задержали дыхание. Оборотня угроза не так впечатлила, но я почувствовал, как он положил мне руку на плечо, словно хотел удержать.
— Ты не посмеешь, — медленно произнес я, не сводя с него глаз. — Смерть Вела окончательно разрушит твои планы.
Герцог истерически расхохотался:
— Ты! Ты разрушил мои планы, мерзкое плебейское отродье! Если бы я знал, уничтожил бы тебя в младенчестве. Что тебе стоило быть послушным мальчиком? Жениться на моей дочери и прожить чуть дольше, чем твой выродок-брат.
