– Об этой, – делает пренебрежительной кивок в мою сторону, – и ее чудесном поступлении на мою специальность.
– Ты же слышал, Лера поступила на бюджет.
– Ой, можно подумать бюджетные места не покупаются!
Тимур говорит обо мне, будто я умственно отсталая. Будь на его месте кто-нибудь другой, это могло бы быть обидно. Но сейчас я чувствую лишь злость. Едкую, испепеляющую нутро злость. Не для того я одиннадцать школьных лет пахала как проклятая, чтобы какие-то обуревшие мажоры вешали на меня оскорбительные ярлыки!
– С чего ты взял, что мое место куплено?! – меня аж потряхивает от негодования.
– Ты вообще меня не знаешь!"
"– Мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы это понять, – рубит с неприкрытым презрением.
Я почти физически ощущаю, как иглы его ненависти вонзаются в кожу. Что он хочет этим сказать? Что я ущербная? Глупая? Недостаточно образованная?
– Так, хватит! – Анвар Эльдарович спешно промокает губы салфеткой и гневно откидывает ее с сторону. – Тимур, в мой кабинет. Живо!
Он шумно отодвигает стул позади себя и торопливо устремляется на второй этаж.
Мысленно придушив меня всеми подручными средствами, его неприятный отпрыск направляется следом.
Мужчины скрываются из виду, и мы с мамой остаемся одни. Подавленные, униженные, разбитые.
– Прости меня, – говорит она, касаясь моей ладони. – Ты этого не заслужила.
– Брось, ты здесь ни при чем, – подбадривающе сжимаю ее пальцы. – Сама же знаешь, в семье не без урода.
– Я не оправдываю Тимура, но все же… Пойми, пожалуйста, ему сейчас очень непросто.
Потерять родителя – это большой стресс. В принципе он неплохой мальчик.
В этом вся моя мать – до последнего пытается разглядеть в людях хорошее.
– Я знаю, мам. Мне ведь тоже доводилось терять родителя, – вздыхаю.
– Ты у меня очень сильная, Лер, – придвигается поближе и ласково гладит по голове. – И мудрая. Мне очень повезло с тобой
– А мне с тобой, – улыбаюсь, ластясь как котенок.
Хорошо, что мы с мамой есть друг у друга.
Глава 8
Тимур
– Что это сейчас было?! – орет отец, едва дверь за нами захлопывается.
– Какого хрена ты набросился на бедную девочку?!
Вижу, как вздуваются жилы на его шее. Это плохой признак, знаменующий крайнюю степень бешенства.
– Ну, брось, девочка-то теперь совсем не бедная. Смотри, в каких хоромах живет, – окидываю многозначительным взглядом пространство вокруг.
– Нет, я не понимаю, что я сделал не так? – старик падает в кресло и трет глаза большим и указательным пальцами правой руки.
