И это неимоверно злит и пугает.
Стремясь избавиться от неудобных мыслей, трясу головой и поднимаюсь с кровати. Терзания терзаниями, но первое сентября никто не отменял. Мне по-прежнему нужно сходить в душ и привести себя в порядок. Не позволю какому-то голому нахалу испортить мне первый день студенческой жизни!"
"На этот раз я действую осмотрительнее. Озираясь по сторонам, пробираюсь к другой ванной комнате и прежде, чем отворить в дверь, настойчиво стучу. Дважды.
Вряд ли, конечно, Алаев после душа снова решил помыться, но мало ли… После недавнего казуса лучше перестраховаться.
Убедившись, что в комнате никого, я ныряю внутрь и закрываюсь. На щеколду. Ведь именно так поступают адекватные люди, опасающиеся ненароком продемонстрировать свои обнаженные телеса посторонним.
Надо бы сказать об этом Алаеву. Вдруг он просто не в курсе, что на дверях в его доме есть замки?
Глава 10
Лера
В наше время сахарный диабет – заболевание отнюдь не смертельное. С ним можно жить, работать, путешествовать и, если вздумается, даже рожать детей.
Но некоторые ограничения все же есть. Например, абсолютно везде, куда бы ты ни пошел, надо таскать с собой глюкометр и шприц-ручку с инсулином. Это обязательное условие, если не хочешь словить внезапный обморок в общественном месте.
А еще нужно все время считать углеводы в пище, ведь от этого зависит дозировка инсулина. Сейчас я уже могу довольно точно определить их количество, просто посмотрев на содержимое тарелки. Но вот раньше мне то и дело приходилось пользоваться специальными табличками из Интернета.
Наверное, для неподготовленного человека это звучит жутко, на такова судьба всех диабетиков – работать за свою поджелудочную железу. Ежедневно рассчитывать, сколько инсулина нужно вколоть утром, вечером и на каждый прием пищи. Благо, с математикой у меня никогда проблем не было.
Диагноз мне поставили в конце одиннадцатого класса. На тот момент я и без всяких анализов понимала, что со мной что-то не так: все время мучила жажда, одолевала усталость, а головные боли не прекращались ни на день.
Тогда я ела гораздо больше обычного, но все равно худела. Бабушка даже подозревала меня в нездоровом стремлении к модельным стандартам, мол, я специально пропускаю приемы пищи, дабы сбросить вес. Я твердила, что это неправда, но разумного объяснения своему изможденному виду найти не могла.
Это продолжалось до тех пор, пока со мной не случился обморок и вынужденная госпитализация.
