Как себя чувствуешь?
На этот вопрос я предпочла не отвечать.
– Мне нужно в туалет, – сказала я.
– Без проблем. В углу ведро. Как видишь, я обо всем позаботился, вдруг тебе придется пробыть здесь некоторое время.
– Я должна это делать при тебе?
Он засмеялся:
– Я знаю, ты умная девочка. По мне, так даже слишком. И не боишься, верно? За это он тебя и любит. – Он снова засмеялся, приглядываясь ко мне, потом защелкнул наручник на моей правой руке, потянул за собой. – Идем, устрою тебе небольшую экскурсию.
Держась за свободное кольцо наручников, он повел меня к двери, достал из кармана ключ и вставил его в замок, повернул дважды, затем толкнул дверь.
Мы были в лесу. Техническое сооружение, из которого мы только что вышли, более всего напоминающее бункер, как видно, имело отношение к проходившей неподалеку высоковольтной линии. Впрочем, могло быть иначе, но для меня это никакого значения не имело, ясно, что бункером, или как он там называется, давно не пользуются.
В лесу царила ночь. Я прислушалась: тишина, только ветер колышет верхушки сосен.
Шума дороги не слышно. Выходит, от цивилизации мы далеко.
– Дорога там, – ткнул пальцем Албанец, указывая направление. – Километра три-четыре.
Впереди я увидела машину. «Лексус» Албанец успел сменить на другой джип. Конечно, есть надежда, что кто-то видел, как он тащил меня к машине в бесчувственном состоянии. Лялин утверждал, что парень профи и умело уходит от слежки. Я подумала о Тимуре и сжала зубы, чтобы не зареветь. Если бы я не была такой дурой… Албанец приковал меня к ручке задней двери джипа.
– Подожду с другой стороны. Только без глупостей, ладно?
Он отошел, вернулся через пару минут, задумай я в это время предпринять какие-то шаги к своему освобождению, он бы тут же возник рядом.
– Ну, вот, – сказал он. – Красивое местечко, верно?
– Думаю, есть и получше, – буркнула я.
– В таком случае прогулка окончена, – вздохнул он, как будто действительно сожалел об этом.
Он запер дверь, ключ сунул в карман. Посмотрел на телефон.
– Из-за стен связь здесь скверная, точнее, ее вообще нет. Возможно, он пришлет сообщение через пять минут, а возможно, через три часа. Уверен, он скоро узнает, что ты исчезла.
Албанец не спеша приковал меня наручниками к трубе, что торчала из стены рядом с местом, где я лежала.
– Мне пора выметаться отсюда. Но не хочется оставлять тебя одну. Пожалуй, у меня еще есть время. Как считаешь? – Он положил руку на мое колено и улыбнулся. Паршиво улыбнулся.
