Сколько раз ты уже сначала делал, а потом думал?
— Я, как правило, думаю в процессе, — отрезал Олег.
— … а потом становится очевидно, что сделана глупость, — произнес Юра. Он хотел сказать что-то еще, и тон его голоса вовсе не был агрессивным, но Олег снова вспылил:
— Первая моя глупость в том, что я связался с вами обоими! Один постоянно чем-то недоволен, другая лезет во все дырки, будто больше поиграть не во что, кроме как в сыщиков! А я в жизни не имел дела с детьми и нянчиться не умею! Я не могу работать с партнером, которому можно сообщать информацию только до запятой! Попробовал бы сам…
Если все, сказанное Олегом в запале, было правдой, оставалось только дивиться его выдержке.
Если я до такой степени его раздражала, а он об этом ни разу не сказал ни слова…
— Я же уволил ее, и она больше не будет путаться у тебя под ногами, чего тебе еще не хватает, — буркнул Юра.
— Сам знаешь, чего, — проворчал Олег. — Ты связываешь меня по рукам и ногам, а ей разрешаешь делать все, что захочется…
— Заметь, она почти всегда делает именно то, что нужно, — спокойно возразил Юра.
— Ну конечно. Ей интуиция не изменяет, в отличие от меня.
— Только не пытайся убедить меня, что наши дела шли бы лучше, если бы с нами не было Кати! Или ты все-таки так считаешь? — Юра произнес это очень тихо, я едва расслышала его слова, к тому же заглушенные щелчком зажигалки.
— Деспот ты, Орешин! — злобно и обиженно бросил Олег.
— На том стоим. Кстати, если кого-то что-то не устраивает, на привязи никого не держу, — отрезал Юрка.
Олег промолчал. Через минуту Юра заговорил сам:
— Извини, Олежка. Я сам схожу с ума от всего этого.
Олег неожиданно виновато ответил:
— Да и ты прав, старик, на меня что-то нашло. Но, хоть я и боюсь за нее, лучше бы нам заниматься этим делом вместе с ней. Свежий взгляд очень нужен.
— Нет, Олег. И не спорь.
— Тогда, может быть, тебе стоит перекодировать файлы?
После некоторого замешательства Юрка ответил:
— Да ну, это лишнее.
Уж телепатией-то она не владеет. По крайней мере, я на это надеюсь. Но Катю надо исключить из дела и изолировать полностью.
— Вот интересно, Орешин, кому это под силу?
— Не язви! Я бы смог… раньше, только теперь на трех ногах я ее не догоню. Завтра передашь все свои дела ребятам и займешься Катей! Что морщишься?
— Не хочу быть соглядатаем, тем более при ней. А если она поймет?
— Обязательно поймет. Тогда посадим под домашний арест.
