Несколько минут все было тихо, никто не показывался в холле, никто не зажигал свет.
Новое цоканье когтей по полу раздалось где-то совсем рядом, но никого не было. Похоже, очередная собака не решалась сойти с лестницы в холл. Не сводя глаз с нижних ступенек, я напряженно вслушивалась, но звуки не повторились.
— Слушаю вас, — раздался вежливый голос, и я вздрогнула от неожиданности.
За стойкой стоял совершенно другой человек, одетый так же, как и предыдущий, только лицо его, гораздо более бледное и даже влажное, совсем не было деревянным и бесстрастным, как у его предшественника.
— Я хотела снять номер, но мне тут только что сказали…
— Я должен попросить прощения за своего работника, — прервал меня собеседник, развернул к себе книгу и взял откуда-то снизу ручку. — Произошла ошибка.
— Тогда мне нужен обычный одноместный номер.
— Номер 9, я полагаю? — осведомился странный администратор.
— Отчего же вы так полагаете? — я постаралась ничем не показать, что подобная проницательность, столь ненавязчиво продемонстрированная мне в такой пустой, темной гостинице, населенной, похоже, одними собаками, не на шутку напугала меня.
— Я полагаю, что он вам подойдет, — так же ровно поправился администратор.
— Что ж, если он не хуже прочих.
— Отнюдь. Представьтесь, пожалуйста, — он занес ручку над страницей.
Я ощутила твердую уверенность, что придумывать вымышленное имя нет смысла. Этому странному человеку, несомненно, было известно, кто я такая.
— Орешина Екатерина Ивановна.
— Цель посещения вы сообщать не обязаны, но если пожелаете…
— Частное расследование, — мне захотелось сделать вызов, и я вложила в свои слова как можно больше спокойствия и уверенности в себе.
— Я провожу вас, — он никак не отреагировал на мои слова, вынул из ячейки ключ, прикрепленный к тяжелой деревянной груше и пошел впереди меня к лестнице. Как только мы приблизились к ступенькам, цокающие звуки возобновились и стали неторопливо удаляться вверх по лестнице.
Невидимая собака простояла все это время за углом лестницы и подслушивала наш разговор.
— Не волнуйтесь, здесь, в стенах этого дома, вам ничего не угрожает, — сказал вдруг мой спутник.
— Я просто терпеть не могу собак, — пояснила я.
— За собак я ручаюсь, — быстро сказал он, сделав ударение на слове «собак», и после паузы добавил: — В стенах этого заведения, по крайней мере.
Портье остановился перед тяжелой деревянной дверью с табличкой «9».
