Разве мидии не предупредили, что меня преследовать опасно?
— Предупредили, — сбил согласием с толку, — Много чего о тебе рассказали. Все передавать или только важное?
Он явно вел свою игру.
Сложно показывать храбрый вид, когда неизвестно продолжение.
— Говори свое важное и я уйду, — поторопила Стрелка, — Извинений от меня все равно не дождешься.
Обойдется! Так вот.
— Ну что ж. Сама себе приговор подписала, — усмехнулся он хищно, — Хитрость в сочетании с ловкостью рук вредно для девушки. Стоит проколоться и все… Ловкая вредительница становится заметной для окружающих.
Эээ… Понесло белобрысого.
Я и так заметная. Кому надо видят. Даже Стрелок, у которого девки вьются под ногами, выловил меня. Сейчас бы доедала эклер с кремом. Вместо десерта слушаю, о том…
Аааа!
— Руки мои отпусти! Ты что делаешь?
Заорала эхом на весь спортивный зал в ужасе."
"Целоваться никто ко мне не лез. И даже не приставал.
Белобрысый козел, худший из всех, кого я даже не знаю, схватил в одну ручищу мои ладони.
А второй держал открытую баночку с чернилами для принтера.
— Долго метку смывать потом будешь. Так же как я фартовые джинсы отстирывать.
И расплескал мне на кисти рук чернила. Фиолетовые струйки поплыли по моим ногтям. На днях дома подкрасила нежненьким розовым лаком и рисуночки любимых обезьянок нанесла. Цвет поменялся мгновенно.
Посчитал, что руки достаточно фиолетовые и отпустил, довольный результатом.
— В древние времена всегда метили ловкачей. Хотя чаще топором лечили, чернила дорогие были, экономили.
Мне же для Мишени ничего не жалко.
Кто подписал себе приговор?
Кому скоро хана?
Ууу… Инквизитор гребанный.
Перед уходом высказала все, что думаю о щедром Стрелке не только на оливки, но и на чернила.
— Ненавижу тебя, белобрысый. Помнишь, я просила ко мне не приближаться? Забудь. Подходи почаще. Преследуй. Мне так легче будет скорей отомстить тебе. За руки не прощу! Жди расплаты каждый миг своей козлиной жизни.
Взаимные любезности неслись мне вслед, когда спешила на выход.
— Давай-давай, Мишень, придумай фиолетовыми руками, куда еще влезть. А я пока решу, что делать буду, если еще назовешь меня козлом или белобры…
Дослушивать не стала. Вылетела, оставляя фиолетовые следы на ручке двери.
Передать даже не могу, чего мне стоило проходить мимо студентов, пряча руки. Я и за спину засовывала. И рукава на пальцы натягивала.
Стрелок добился цели. Чувствовала себя меченной. А еще боялась, что о ритуалах знают и другие.
