Да сколько ж можно вот так на меня влиять! Оставь уже в покое мои нервы!
— Не за что, — цедит он сквозь зубы и уходит оттуда быстрее пули, пока я пытаюсь отдышаться униженная одним только его присутствием…
* * *— Светка зовёт нас на вечеринку, — улыбчиво вторит мне Соня слова Титовой.
— Да какие мне вечеринки, Сонь? Я точно мертвец себя ощущаю. Зомби и то лучше меня выглядят.
— Скажешь тоже! — смеётся она, вытаскивая из-под кровати пакет. — Тут…Вот…В общем. — тянет она, поджимая губы.
— Что это?
— Это подарок.
От меня, — сообщает она, на что я довольно заглядываю внутрь.
— Сооонь…Ты серьёзно? — умиляюсь, вынимая оттуда детскую мягкую грелку в виде рыженького оленёнка.
— Ага, — кивает, присаживаясь рядом. — Как только буду знать пол, начну покупать и отправлять тебе вещички, а пока хочу, чтобы эта полезная игрушка стала у ребенка первой от его крёстной.
— Это безумно мило, реально. Спасибо…Но пока ещё рано всё это дарить…Не хочу, чтобы у нас комната была этим завалена…будет странно, — задумчиво посмеиваюсь, не желая обидеть подругу, да и вроде она понимает всё сама.
— И всё же подумай насчёт вечеринки. Тебе бы понравилось. Хоть немного бы отвлеклась…Да и время бы вместе провели. Тем более, что парней там совершенно точно не будет!
— Почему? — спрашиваю заинтересованно. Даже излишне заинтересованно, но не могу упустить возможность узнать.
— Это 27 декабря…И в общем, — мямлит она и вся краснеет.
— Сонь…Что? — переспрашиваю, но она вся мнётся, прикусывая губу.
— У Глеба в этот день…В общем…Официальная помолвка.
И типа…Интервью для Форбс.
Когда Соня говорит об этом мне даже жить не хочется. Зачем я только спросила?
Помолвка…Беата Домбровская…
В сознании в мгновение вспыхивают жестокие слова его отца.
«Та дешевка — временное явление. Она скоро исчезнет с горизонта. Останешься только ты. Твой отец будет гордиться тобой. А за моего сына не волнуйся. Он ещё прозреет. В начале года поженитесь. Зуб даю, девочка».
Как же быстро тебя под себя подмяли, Глеб…Как же быстро.
«Она мне неинтересна, ведьма»…
А вот и твой ответ. Полный лжи и боли.
Ты и вправду стал для меня Адом. Во всяком случае, моя жизнь после тебя превратилась именно в него.
* * *К 27 декабря мне удаётся сдать практически все свои долги. Остаётся только два предмета в январе, и я мысленно себя успокаиваю.
«Осталось недолго. Можно расслабиться».
— Идём, — спрашивает Соня, облачившись в лазурное платье. Я же верчусь возле зеркала в чёрном.
