А с контрольным пакетом в связке со мной и Русом отец сможет сделать с образовавшимся холдингом всё, что захочет, в частности воплотить в жизнь империю, созданную вкупе с Филом, а точнее его монополией на Европейском рынке после слива Домбровских. И дело не в том, что мне жаль их семейку, естественно, нет. Плевать я на них хотел."
"Я понял, что Катя говорила тогда правду. Пусть ей сообщил об этом сам Фил. Они ведь всегда бодались как два придурка. Но я долго думал, почему мы с отцом оказались на месте аварии раньше скорой.
Узнали, блядь, обо всём первыми. Успели спасти Руса, но не успели спасти Лину и ребёнка, так как удар пришёлся аккурат на пассажирскую сторону автомобиля. А потом и всратый брачный договор, который я буквально клещами вынул из лап отцовского главного юриста. Пришлось угрожать его семье. Пришлось включить самого что ни на есть отбитого мудня, чтобы завладеть нужной информацией.
Зато правда, которая мне предстала, была страшнее тех кошмаров, что снились мне каждую ночь.
Всё было спланировано заранее. Василиса Вуйчик и Руслан Адов должны были пожениться. Объединить два направления (российское и польское) и образовать союз для выхода на весь Европейский рынок. Никакая отцовская сделка в день аварии Руса и так бы не состоялась. Отца там не было. Он и не планировал действовать через мелких рыбёшек, он сразу хотел заманить акулу на берег и проткнуть её гарпуном. Так же, как и в день, когда мой клуб сгорел.
Люди отца и Фила следили за нами. Они видели, что мы сблизились в тот вечер. Видели, что происходило между нами в машине. Поэтому была выбрана именно эта ночь для посягательства. Отец наебал меня в очередной раз. Так ловко и грамотно обернул моё внимание совсем в другую сторону, а главного я так и не заметил.
Расчёт был на то, что Катя окажется глупее и слабее, чем она есть. Что она испугается и свалит, едва установив тот сраный жучок. Но когда отец узнал, что мы до сих пор вместе, они просто решили слить её иначе.
Раскрыть передо мной карты о её причастности к слежке и сговоре с Филом. И я поверил, и Рус… И мама… Все мы всегда были для отца пешками на шахматной доске… Только вот на этот раз что-то не дало мне разыгрывать партию так, как он того хотел. Я собирался действовать иначе. Сломать всё, что он создал изнутри.
Оставалось одно — я не знал, как рассказать обо всём Русу.
