– Тебя никто не спрашивает, – бросает он жестко. – Вернись и давай поговорим как взрослые люди.
Словно безвольная кукла, делаю шаг обратно. Опускаюсь в кресло и снова попадаю под прицельный колючий взгляд.
– Мы поженимся, через два года разведемся. За это время родишь мне наследника, – словно маленькой дурочке объясняет Руслан, как будто речь идет о покупке банки пепси в соседнем магазине.
– Еще чего! – мотаю головой я. – Я не хочу тратить два года на всякую хрень.
– Подбирай выражения, когда говоришь о моем деде, – рявкает он.
А я смущенно взмахиваю руками. Уж точно под словом “хрень” я имела в виду чьи-то наполеоновские планы, а не Дамира Михайловича. Но Руслану удается перевернуть против меня любую невинную фразу. Замечательное качество!
– Еще раз повторяю. Твое мнение – это последнее, чем я поинтересуюсь. Ты втравила меня в дурацкую историю. Теперь будь добра нести ответственность за свои проступки и четко исполнять мои указания. Иначе нам не выпутаться.
– Руслан Артурович, я не хочу. Пожалуйста! – блею жалобно и нутром понимаю, что все бесполезно.
– Света, – вздыхает он. – Я же просил обойтись без детского лепета. Два года не такой уж длинный срок. Родишь ребенка, получишь хороший трастовый фонд. Или на ежемесячные выплаты договоримся.
– Почему вы все меряете деньгами? – поднимаю глаза и, столкнувшись с насмешливым взглядом, кидаюсь в бой. – Это плохая идея! Слышите? Я не выйду замуж без любви. А за дядюшку Скруджа тем более! У вас же в голове машинка для пересчета денег! А я хочу за нормального человека.
За своего ровесника…
– Нормального? То есть за нищеброда? – устало уточняет Годаров.
Приподняв бровь, смотрит пристально и, не дождавшись ответа, тяжело вздыхает.
– Ты считаешь, мне это интересно? Глаза б мои тебя не видели, Света. Короче, так. Лям оставляешь себе. Мы женимся. Это не обсуждается. Понятно?
– Нет, – упрямо повторяю я. И увещеваю, словно безумца. – Я не хочу.
– Я тоже, – кивает Руслан. – Но кто бы нас спрашивал. Дед дал четкие указания. А я никогда не разочаровывал Дамира.
И тебе не советую. Поэтому лучше сосредоточиться на условиях брачного договора. Это поможет сделать нашу жизнь более-менее сносной.
Мне хочется заорать. Завопить на весь дом. Удрать, в конце концов, куда-нибудь подальше. Зачем я только все рассказала бабушке? Руслан прав. Детская незрелая реакция! Нужно было спокойно все решить… Но Лидка бы в любом случае позвонила Агате…
А мне невыносима даже мысль, что бабушка и Годаровы подумают обо мне плохо.
