— Так, — раздается строгий голос за спиной и ловкие пальцы застегивают молнию платья, — чего зависли?
Разворачиваюсь к Мирону лицом и сумбурно вываливаю на него все то, до чего я только что додумалась. Он приподнимает бровь, когда я замолкаю и перевожу дыхание.
— Я и половины не понял.
И смотрит на меня, как на маленькую девочку, которая поделилась неразумным и неразборчивым лепетом о божьих коровках на одуванчике.
— Да я же все объяснила!
Задумчиво жует губы и вздыхает.
— Сейчас у меня складывается ощущение, что ты собралась в монастырь уйти.
— О! — округляю я глаза.
— Топай, Софушка, — мягко подталкивает к двери. — Из монастыря тебя выгонят, ты же всех монахинь там изведешь своими умозаключениями.
Я пытаюсь образумить Мирона еще раз на крыльце, а он меня не слушает. На террасе с чашкой чая и книгой в руках отдыхает Инга, и она тоже ухом не ведет на мои просьбы вмешаться.
— Тяжело вам будет, — перелистывает страницу.
— Я с ней справлюсь, — Мирон толкает меня к машине.
— А она с тобой? — меланхолично спрашивает Инга.
— А выбора у нее нет.
— Ммм, — тянет она. — Софья.
Я испуганно оглядываюсь, и Инга поднимает на меня глаза:
— Мы с тобой подружимся. Так Рамона сказала.
— А про Анжелу она также говорила? — из меня истеричной птицей вылетает ревность.
— А на Анжелу я не раскидывала карты, — Инга возвращается к чтению, — и так было ясно, что там все плохо.
— Кому-то придется оправдать заверения Рамоны, — Мирон с легким смехом распахивает передо мной дверцу.
— Вы в курсе, что мы едем в загс? — я вновь оборачиваюсь на Ингу.
— Да.
— И?
— Так, — Инга смотрит на аккуратные золотые часики на запястье и встает, — у меня через час сеанс с психотерапевтом, — переводит взгляд на меня и улыбается, отчего морщинки на ее лице становятся четче, — вот с ним и обсужу, что я чувствую. С тобой не буду, Софья. Откровения испортят нашу дружбу.
И плывет к входным дверям, горделиво поправляя волосы. Кем бы ни был ее психотерапевт, но его сегодня ждет несколько часов безумной феерии эмоций.
Чую, что за спокойствием Инги скрывается бурлящий поток возмущений.
Глава 32. Присвоить фамилию жене: Королькова.
У Мирона на руках его и мой паспорта. Судя по уставшему и серому лицу Виталия, который зевает всю дорогу, он и возил босса по всей Москве: белье, платье, туфли, кольцо и документы не явились из воздуха. Удивлена упрямством Мирона и восхищена самоотверженностью Виталия. С таким водителем и в Ад не страшно спуститься.
