– Касси? Не хочешь остаться?
– Издеваешься, Андрей?
– Антон Антонович, может, не полезете? Тут нас покараулите?
– Ага, сейчас, – презрительно отозвался бодрый старик. – Без меня вы пропадете.
– Иван?
Молодой географ только гордо усмехнулся.
– Тогда за мной, бесстрашные пираты.
Скоро они оказались в ровном, выложенном кирпичом арочном тоннеле. Сразу было видно, его соорудили века полтора назад – старое купеческое подземелье.
– Сколько отсюда до молочного комбината? – спросила Кассандра.
– Метров триста будет, – озираясь, шепотом ответил Иван.
– Ого, вот это нора! – воскликнула девушка. – Тогда не будем терять времени.
Выстрелив лучами фонариков в темноту, они смело двинулись вперед.
– Думаю, таких нор здесь несколько, – сказал Крымов. – И по норе от речки к молочному комбинату тоже сейчас идет экскурсия. Или уже прошла, скорее всего.
Ничто не встало у них на пути. Кирпичный пол оказался ровный и сухой, но стены и потолок давили. Жутковато было идти по этому подземелью, тем более зная, кто тут мог ковылять в прежние времена.
Все время казалось, что коридор начинает сужаться и скоро им придется протискиваться между стен.
– Впереди двери! – первым воскликнул Иван.
Лучи фонарей забегали, нащупывая преграду. Да, все было именно так! Скоро они оказались перед двухстворчатыми металлическими дверями, зелеными, с красноватым оттенком.
– Бронза, – прошептал Крымов. – Этим дверям лет двести, а то и больше. Но тут что-то изображено…
Двери покрывал орнаментальный рисунок. Лучи фонариков вырывали из тьмы его фрагменты, пока он не сложился целиком.
На левой половине был изображен трехголовый пес, на правой – сидящий на троне длиннобородый старик в длиннополом кафтане, с посохом в сухой руке и короной на голове. Набалдашником посоха был человеческий череп с пустыми глазницами. Да и лицо самого старика напоминало череп, лишь облепленный кожей, со страшными глазами навыкат.
– А вот и сам Кощей, – сказал Крымов. – Царь и бог загробного мира. И его верный пес Цербер. Как интересно перекликается наша мифология с древнегреческой…
– Милаха, – добавил Антон Антонович.
– Кунсткамера по нему плачет.
– Господи, Андрей, мы не в музее, – прошептала Кассандра. – Вот теперь мне страшно.
– И мне, – честно признался учитель географии и с трудом проглотил слюну. – Совсем чуть-чуть, самую малость.
– А вот мне не страшно, – сказал Антон Антонович. – Кстати, вы уверены, Крымов, что на Кощея действуют серебряные пули?
– Нет. Я надеялся, что вы уверены.
