А он кто такой? Простой вояка, ни кола ни двора, достойный представитель одного из самых незащищенных слоев населения.
Маленький паучок перебрался с пряди на щеку Кати. Вадим дернулся, чтобы оказать первую помощь, но представил, как она треснет его по лбу, и остался на месте. Он зачарованно смотрел, как паучок осваивает щеку, перебирается на переносицу, срывается и падает.
Капитан даже не заметил, как уснул. Почему он так расслабился?!
* * *Пробудился спецназовец в полете, когда его пинком сбросили с «антресолей»! Ветер засвистел в пустой голове.
Он машинально, еще не проснувшись, как кошка сгруппировался в полете и рухнул под дружный гогот в груду гнилого сена. Капитан подпрыгнул, распахивая глаза, но какой-то ловкач провел ему подножку, и Вадим повалился на спину. Его били по ногам, свистели, гоготали.
– Смотри-ка, не скачет! В натуре, москаль!
Что за фольклорный коллектив? Не успел он опомниться, как наверху раздался сдавленный вскрик, и на пол повалилась перепуганная Катя.
Она больно ударилась, завизжала, съежилась в позе зародыша. Кто-то спрыгнул с лестницы, чуть не наступив ей на голову.
Эти парни были крепкими и накачанными. Удары сыпались один за другим, Вадим уже не мог закрываться и увертываться, пропускал болезненные тычки.
– Получай за наших хлопцев, кацап недобитый! – с надрывом проорал какой-то горлопан. – Что, поспать с бабенкой решил? Ну и как оно, понравилось?
Потом удары прекратились, и над Вадимом завис широкоплечий мускулистый тип с двухдневной щетиной, наряженный в щеголеватый камуфляж.
В горло капитану уперся ствол автомата, причем его собственного!
«Хорош спецназовец! – пронеслось в голове. – Ты допускаешь ошибку за ошибкой. Не пора ли остановиться? Но как нашли? Откуда здесь эти вояки? Ты пытался связаться по рации со своими! – осенило его. – Сигнал запеленговали, решили полюбопытствовать. А свои еще далеко, появятся не скоро, если вообще будут».
Солдаты окружили пленников, с любопытством разглядывали добычу.
Всем под тридцать, рослые, упитанные. Их было четверо, полное численное превосходство. Вооружены до зубов, на правых рукавах эмблемы: группа мужчин на фоне трезубца и нацистского черного солнца. На левых рукавах шевроны: те же трезубцы и буквы «N» и «I», наложенные друг на друга и образующие незавершенную свастику. Якобы от слов «нация» и «идея». А также «волчий крюк», символ современного неонацизма.
Вадим забыл про боль, стиснул зубы.
