Автор
Я сбила человека, и теперь мне грозит срок за непреднамеренное убийство. Но что-то пошло не так… В следственном изоляторе меня едва не изнасиловали. Спасло чудо. Или то, что я до сих пор была невинной? И почему всплыло имя некого Генерала? Меня доставили к нему. Ни адвоката, ни судьи… Только он и его прожигающий взгляд. Это история принуждения и любви. Жестокости и прощения. Падения и взлета. Это моя история....
Тихий стон, больше похожий на рычание голодного зверя, послужил ей ответом.
Рука Кати замерла.
— Продолжай.
Голос Руслана раздался прямо над её ухом. Значит, склонил голову, чтобы быть ближе к ней. Катя дышала прерывисто, сама того не замечая. Стоило отпустить контроль над собой, и она готова была сорваться в неизвестность, что сейчас для неё было подобно полному фиаско. Тело Руслана было теплым, ей же казалось, что оно огненное. Или это она начинала гореть?
Катя послушалась. Двинулась к мужскому торсу, подальше от паховых волос и члена.
Руслан тоже не бездействовал, уже задрал подол ей до талии. Холодный воздух коснулся живота, бедер, и Катя невольно поежилась. И сразу же почувствовала ответную реакцию Коваля — тот напрягся.
— Что-то не так? — его голос изменился до неузнаваемости. Исчезли хриплые низкие рокочущие нотки. Зато вернулся арктический мороз, способный превратить Катю в ледышку и всколыхнуть страх с новой силой. Коваль с ней почти никогда так не разговаривал, и Катя оказалась пораженной.
— Я немного замерзла, — честно и максимально быстро ответила она.
— В комнате тепло.
— Ты поднял платье, у меня мурашки и…
— Сейчас пройдет Я согрею.
Его настроение снова изменилось, снова смягчился голос. Рука, застывшая на её животе, расслабилась.
Да что же это такое…
Как по минному полю.
Почему Коваль так себя ведет? Реагирует?
Катя ничего не понимала.
Ну и черт с ним…
Она должна думать о себе и своем удовольствии. Да-да, именно о своем. Чтобы в конечном итоге у генерала Руслана Коваля где-то там, в голове, поставилась очередная галочка, что он непревзойденный любовник, и что девочка даже после учиненного им же над ней насилия течет в его руках и бьется в судорогах оргазма.
Цинично…
— Согрей, — выдохнула она и прильнула к нему. Пусть трогает.
Как ему нравится. А она расслабится… И, может быть, ей станет приятно.
Руслан прикусил мочку уха, подул на укус и снова рукой по животу провел. Выше — мешало платье. Катя обратила внимание, что он не трогает её грудь, не залазит в трусики. Снова дает ей время?
— Руслан, — выдохнула она, внезапно решившись.
Сейчас.
Именно сейчас.
Потом, есть вероятность, что струсит. Нагнетет себя так, что уже не сможет.
— Что, маленькая? — его губы, оставляя обжигающий след на её коже, устремились к плечам.
